Традиционный Международный музыкальный фестиваль Юрия Башмета в Ярославле, «запнувшийся» в прошлом году о пандемию (впрочем, отдавший основные концертные долги осенью), в нынешнем мае не только вернулся на свое законное место, но и прошел в 13-й раз без всяких скидок на трудности времени. Публика города, привыкшая к репертуарной интриге и стилевым сюрпризам, встретила многочисленных, в том числе зарубежных гостей, услышала такие раритеты, как псалом «Похвали Иерусалим» для хора и струнных Вивальди, брасс-квинтет русского композитора (по совместительству – крупного ученого-материаловеда) Виктора Эвальда и даже версию Пятой симфонии Бетховена для одних только струнных инструментов. Ну и, конечно, как на любом уважающем себя фестивале, не обошлось без дебютов и премьер, вплоть до мировых.
Так, впервые ярославцы познакомились с камерными оркестрами Les Muffati из Бельгии и «Солисты Загреба» из Хорватии, с турецким этническим трио Kudsi Erguner Ensrmble. Специально для фестиваля Марина Брусникина поставила моноверсию шекспировского «Гамлета» в исполнении Евгения Миронова с музыкой Шостаковича, которую увидела публика Театра имени Волкова. А площадкой для показа нового (премьера была в феврале на фестивале Башмета в Сочи) музыкально-драматического спектакля режиссера Павла Сафонова и композитора Кузьмы Бодрова «Корабль влюбленных» стал современный зрелищно-концертный центр «Миллениум».
.jpg)
Все события фестиваля, включая вернисаж выставки художественного фото, прошли при строгом соблюдении санитарных правил
В «Миллениуме» прошла и мировая премьера оперы-оратории Александра Чайковского «Хроники Александра Невского», которую, как одно из главных событий праздника, организаторы поместили ближе к его финалу. А.Чайковский – давний друг и творческий партнер Юрия Башмета, много писавший для него как альтиста и дирижера. К числу крупнейших таких работ принадлежат оратория «Слово о полку Игореве», хоровая опера «Сказ о Борисе и Глебе». Нынешняя партитура превращает в эту серию в трилогию на древнерусские исторические сюжеты. Александр Невский выбран ее героем не случайно: помимо того что это один из самых почитаемых национальных деятелей и святой Русской православной церкви, он – уроженец соседнего с Ярославлем Переславля-Залесского, появившийся на свет ровно 800 лет назад. Создание крупной музыкально-театральной работы о правителе, воине и монахе стало одним из пунктов плана, составленного всероссийским оргкомитетом по празднованию юбилея легендарного соотечественника.
О серьезности проекта говорит уже состав исполнителей. Это имеющие международную известность хоры – филармоническая капелла «Ярославия» под руководством Владимира Контарева и Камерный хор Московской консерватории под руководством Александра Соловьева, усиленные хором Центрального пограничного ансамбля ФСБ России под руководством Максима Попова. Это интернационально востребованные оперные солисты Мария Лобанова, Игорь Головатенко и Николай Диденко. Это читающие текст сценариста Дмитрия Макарова актеры Владимир Кошевой и Игорь Золотовицкий. И, наконец, это оркестр «Новая Россия» под управлением Юрия Башмета.
Хор и оркестр – бесспорно, основа более чем часового музыкального полотна. Краски разнообразны – от едва слышного, словно звучит сам воздух, хорового вокализа до шумового скандирования в батальные моменты, когда не только оркестр, но даже масса вокальных голосов начинает работать как перкуссия. И вместе с тем мелодическое начало здесь тоже представлено – в сольных эпизодах, воспринимаемых как смысловые ячейки-клейма в окладе большой многофигурной иконы. Это ария-молитва баса, давшая шанс Николаю Диденко показать громадный тембровый и тесситурный объем своего голоса. Это арии тенора, где Игорь Головатенко увлек глубиной драматической экспрессии. И это посвященный любви князя и его супруги Александры дуэт Головатенко с Марией Лобановой, теплота интонаций которого, на мой взгляд, восходит – как, впрочем, и общий мелодический строй оперы – к языку Сергея Прокофьева.
Конечно, здесь нет никаких цитат, и даже наоборот – Александр Владимирович, скорее всего, заботился о том, как ему выйти из поля притяжения великого предшественника, написавшего всемирно известную музыку к фильму Эйзенштейна «Александра Невский» и одноименную кантату. И он в этом поле не завяз, найдя свои выразительные приемы – например, ту самую шумовую скороговорку, символизирующую разрушительную суету бытия. Главное же – композитору удалось выстроить драматургию целого, где не меньшим, чем мелодика, смыслообразующим значением обладает ритм. А именно – контраст двух ритмических лейтмотивов: скачки как символа агрессии и шага как символа созидательного пути.
Нашлась в партитуре и страница для Юрия Башмета как альтиста. Перед финалом, в рассказе о смерти Александра при возвращении из Орды в двухстах верстах от Владимира, в Городце, худрук «Новой России» оставил дирижерский пульт, взял в руки инструмент – и слух прорезал скорбный речитатив без слов с разлетом от хрипловатого баска до теряющихся в верхах стонов, в то время как опустевшее место дирижера занял Александр Соловьев – к слову, руководитель всей хоровой части проекта. Эффектный музыкальный прием, ставший и ярким сценическим ходом…
.jpg)
В кульминационный момент Юрий Башмет взял в руки альт, а за дирижерский пульт встал Александр Соловьев
В следующий, финальный вечер фестиваля посетители Ярославской филармонии стали свидетелями мировой премьеры обновленной редакции еще одного крупного вокально-симфонического произведения – «Реквиема» Кузьмы Бодрова на стихи Роберта Рождественского.
Сперва – видимо, по принципу «от противного» – публику взбодрили увертюрой к россиниевской «Сороке-воровке», «скрипичными» номерами из «Лебединого озера» Чайковского (солист Николай Саченко) и романтически-экзальтированным Концертом для двух фортепиано с оркестром Макса Бруха, исполненным при участии Ксении Башмет и Андрея Гугнина (спасибо за просветительство – я, например, и не знал, что у знаменитого в основном скрипичными концертами Бруха есть фортепианный). Наконец на сцену приглашаются чтец стихов Сергей Гармаш, оркестр «Новая Россия» и (вот тут – обновление по сравнению с исполненной в Москве чисто оркестровой версией) хор «Ярославия».
Музыка Кузьмы Бодрова – тоже постоянный спутник Башмета, и это естественно хотя бы потому, что Кузьма – воспитанник класса Александра Чайковского в Московской консерватории. И, как его мэтр, он склонен к большим вокально-оркестровым полотнам. Более того, и в музыкально-языковом плане между композиторами много общего. Так, явно перекликается с «Хрониками Александра Невского» свойственный «Реквиему» общий тон хорала-вокализа-причета. Но у Бодрова, представителя иного поколения, гораздо заметнее интерес к приемам минимализма и к песенной мелодике.
Признаюсь, поначалу этот гимнический пафос, особенно в сочетании с произносимыми Гармашом строками о «великой поступи дивизий, точной поступи солдат», о том, что «был выбор у каждого: я или Родина», «мы в бой поднимались светло и сурово» и т.п. – не вызвал сочувствия: да какой выбор – военкомат или военный трибунал? Да какое «светло» – после всего, что мы знаем о Ленинграде, Ржеве, Сталинграде?.. Лишь постепенно стал доходить тот смысл стихов и сопровождающей их возвышенной музыки, о котором Роберт Рождественский 60 лет назад и помыслить не мог: «…клянемся павшим героям: то, что отцы не допели, — мы допоем! То, что отцы не построили, — мы построим!» Это же горький упрек нам, сегодняшним, и через три четверти века мирной жизни не сумевшим «допеть» и «построить». Мирящимся с тем, что Россия из великой, хоть не всегда ласковой к своим людям державы превратилась в страну-маргинал с нищающим, обираемым властью населением.
.jpg)
Кузьма Бодров (в центре), Сергей Гармаш и Юрий Башмет после исполнения «Реквиема»
Не знаю, того ли добивались композитор с исполнителями, но они предложили публике архисвоевременное, как говаривал популярный в прошлом политик, сочинение. Я – за то, чтобы оно звучало как можно шире. Думаю, тут у нас с Юрием Башметом не будет разногласий.
