Среди впечатляющих кадровых перемен в столичных театрах – уход Алексея Франдетти с должности главного режиссера Ленкома за год до окончания подписанного им трехлетнего контракта. В отличие от иных начальственных перестановок, все выглядело внешне красиво – новость пришла не из бюрократической пыли кабинетов, а была объявлена Алексеем на пресс-конференции по поводу премьеры его музыкального спектакля «Кабаре Пушкин». Присутствовавший при сем директор театра Марк Варшавер говорил в адрес теперь уже бывшего главного режиссера одни лишь комплименты.
«Почему в таком случае Франдетти прощается с Ленкомом?!», – в лоб спросили журналисты. «Да потому, – ответил Варшавер, – что у нас репертуарное драматическое направление. А Алексею Борисовичу нужен свой собственный театр». Слова директора резонны: страсть Франдетти – музыкальные спектакли, и он не прекращал их создавать в разных театрах Москвы и Питера даже на посту главрежа Ленкома. Например, поставил в Театре оперетты «Веселую вдову», которую Варшавер очень советовал посетить журналистам. Но такой стиль работы, конечно, совершенно непохож на то, что делал предыдущий худрук Ленкома, легендарный Марк Захаров, благодаря которому театр стал одним из самых популярных и кассовых в Москве.
Бюджет прощального спектакля Франдетти, созданного к юбилею поэта, впечатляет – около 70 миллионов рублей. По словам директора театра, для драматической работы это много, а для музыкальной – не очень, предыдущий ленкомовский мюзикл «Маяковский» того же режиссера стоил дороже.
Постановку по Пушкину в джазовой манере до Франдетти не создавал еще никто. Он долго искал композитора, в итоге остановив выбор на Юрии Севастьянове, по совместительству – саксофонисте в джазовом оркестре под руководством Петра Востокова (этот коллектив на протяжение всего действия находится на сцене). Результаты трудов сочинителя лучше оценят музыковеды, но для меня какой-либо запоминающейся мелодии, которая после спектакля «застряла» бы в голове, в нем не оказалось. Задача Севастьянова осложнялась еще и тем, что в постановке также звучит музыка одного из ее героев – Моцарта, и тут любые сравнения, конечно, в пользу классика.
Спектакль соединил в себе три из четырех пьес цикла «Маленькие трагедии» – режиссер исключил «Скупого рыцаря», посчитав его «немузыкальным» (инсценировку Франдетти тоже сделал сам). Действие начинается и заканчивается «Пиром во время чумы», происходя в кабаре, где собрались те самые «безбожные безумцы», что пытаются в веселье забыть о грозящей им опасности и погибших от болезни близких. Спектакль рекомендован зрителям старше 16 лет: слова Пушкина о «песнях разврата» здесь восприняты буквально, и, например, грустное выступление «задумчивой Мери» ни с того ни с сего заканчивается тем, что девушка обнажает грудь.
Но самым первым на сцене появляется Черный человек (очень хорошая работа Александра Сирина), и он же последним ее покидает. Этот персонаж, видоизменяясь, проходит через все действие. Заказывает Моцарту реквием и сначала вроде бы поддакивает Сальери, но после отравления ехидно твердит, что «гений и злодейство две вещи несовместные», хотя тот в отчаянии спорит: «Неправда: а Бонаротти?».
Роль Сальери в очередь исполняют два очень непохожих друг на друга артиста: Сергей Степанченко и Игорь Миркурбанов, с которым я и видела спектакль. Свой могучий темперамент актер включает на максимум, так что его игра – одно из самых сильных впечатлений от постановки.
Второй акт начинается с «Каменного гостя». Песня Лауры (Наталья Инькова) в боди и чулках с подтяжками, сопровождаемая танцем девушек с веерами, выглядит практически номером из мюзик-холла. Убийство Дона Карлоса Доном Гуаном обыграно тоже в танцевальной форме. Ветреного любовника уводит с собой Командор в обличье опять-таки Черного человека. После чего перевоплощается уже в священника, пытающегося наставить на путь истинный пирующих, вновь заполняющих сцену. Но они его не слушают и в финале гибнут.
Если честно, то кабаре в спектакле пока больше, чем Пушкина. Впрочем, возможно, поэт на это бы и не обиделся – он ведь сам любил веселье и красивых женщин…
