Труд: Олег Чугунов: Не люблю, когда в кино спекулируют на острых темах

Главная Культура 17:59 13 Июля 2023 10257

Олег Чугунов: Не люблю, когда в кино спекулируют на острых темах

В фильме «Наследие» юный актер сыграл подростка, который не побоялся вопреки всему остаться верным совести

Напечатать

Олег и сам знает: нелегко быть непохожим на окружение. Изображения предоставлены кинокомпанией «Вольга»

14 июля в онлайн-кинотеатрах выходит социально-метареалистическая драма Романа Михайлова «Наследие». Режиссер, он же признанный писатель, снял фильм на основе своего одноименного рассказа из цикла «Праздники», вышедшего в печать в этом году. Герой картины – сельский подросток Руслан, заботящийся о местном старом знахаре Тихоне. Перед смертью тот просит юношу организовать часовую панихиду по нему, но священник отвечает отказом из-за того, что старик был старообрядцем. Тогда Руслан, несмотря на непонимание окружающих, решает восстановить справедливость: он сам отпоет Тихона… Главного героя в фильме сыграл Олег Чугунов. Актеру всего 19 лет, но он уже успел сняться в нескольких десятках фильмов и удостоиться наград на престижных кинофестивалях. О съемках и о том, каково это – столь рано войти в профессию – Олег рассказал «Труду».

– Олег, вам самому доводилось, как вашему герою, оказываться в ситуации «один против всех»?

– Да, и очень трудно было при этом не струхнуть и не изменить своим принципам. Правда, иногда в конце концов приходило понимание, что ошибался как раз-таки я, а не окружающие.

– Ваше поколение толерантно к инакомыслию?

– Пожалуй, да, хотя могу говорить, конечно, не о всех, а только о своих друзьях, с большинством из которых учился во ВГИКе. Для нашего возраста естественно большое желание искать что-то новое – в плане учебы, работы, увлечений, духовного роста. Естественно, иногда кому-то становится завидно, что другой открыл в своей жизни нечто крутое и интересное, и человек может начать отрицать достижения приятеля. Но вообще мы достаточно корректны и с уважением, я бы даже сказал с трепетом относимся к находкам друзей, подбадриваем друг друга.

– Вы с 9 лет снимались в кино и уже этим выделялись из общей массы. Как себя при том чувствовали?

– В моей школе некоторые сверстники и учителя явно желали, чтобы я испытывал неловкость из-за своей работы. Чувствовался их огромный скепсис по отношению ко мне, они постоянно давали понять, что съемки – нечто временное, ненадежное, и зовут меня на них благодаря простой удаче, а не из-за личных достижений. Хотя не думаю, что говорившие так смотрели все фильмы, в которых я играл... Вообще выделиться из общей массы – самое опасное, что можно сделать в школе. У многих тогда возникает желание переступить через тебя, принизить. Это, конечно, очень неприятно. К счастью, в 10 и 11 классе я уже учился дистанционно, поскольку много снимался.

– Но была же, наверное, и такая приятная сторона популярности, как повышенное внимание сверстниц?

– Да, но я, честно говоря, не понимал, как к нему относиться. Ведь никогда не знаешь, насколько человек искренен. Были опасения «обжечься». Например, выслушаешь комплименты в свой адрес, поблагодаришь: «Ой, так приятно», а тебе в ответ рассмеются: «Да я просто пошутила, ты мне вовсе не нравишься».

– Но в одном из интервью вы признались, что ваше сердце несвободно...

– У меня больше нет девушки.

– Вероятно, кому-то из ваших поклонниц это внушит надежду!

– Прекрасно, если кого-то этот факт моей биографии обрадует, но мне самому сейчас совсем не весело.

– Нередко слышу от актеров, что для детей съемочная площадка – то еще испытание...

– И я сейчас понимаю: ряд моих проблем, профессиональных ошибок – родом из детства. Да, я начал сниматься рано, но со мной ведь до ВГИКа никто серьезно актерским мастерством не занимался. Ни в какие театральные студии я не ходил, сам придумывал, как погружаться в нужное для роли эмоциональное состояние. И только лет в 15 стал читать профессиональную литературу. В вузе еще яснее понял, что нужна огромная база знаний, опираясь на которую, ты сможешь выстраивать свою линию поведения в кадре. В общем, сейчас думаю – мне было бы проще в работе, если бы в детстве я не снимался. С другой стороны, за счет большого количества картин, в которых я работал, меня хорошо знают кастинг-директора и продюсеры, отсюда – приглашения в новые проекты.

– Как вы вообще попали в кино? С ним связаны ваши родители?

– Нет, моя мама архитектор, а папа – психолог. Но в детстве я очень хотел сниматься и так долго терроризировал этой идеей маму, что она в конце отыскала в интернете какой-то кастинг и записала меня туда. Я стал ходить на пробы, появились первые эпизодические роли… Мама с папой очень этому умилялись, а сам я сначала воспринимал съемки как своего рода игру. Только целью в ней был не выигрыш в обычном смысле слова, а актерская убедительность.

– Во ВГИК поступили легко?

– Учитывая количество затраченных усилий – думаю, да. Решение поступать пришло довольно поздно, поэтому я не готовил себе на экзамены программу с преподавателями, как другие абитуриенты, а выучил стихи и прозу сам. И все равно то был огромный стресс, не представляю, как сильно должны были переживать те, кто готовился к поступлению долго.

– Что вы читали на экзамене?

– Отрывок из пьесы белорусского драматурга Андрея Иванова. Мне очень нравится современная литература – понятной формой, заключенными в ней актуальными знаниями. Вот когда повзрослею – думаю, обращусь к классике, пойму и прочувствую ее.

Современная литература – один из главных интересов Олега

– Что бы вы посоветовали почитать из современной литературы?

– Книги Романа Михайлова, его сборники сказок. Я познакомился с ними во время съемок, и многие идеи этих произведений показались мне очень близкими. Приятно узнать, что кто-то задается теми же самыми вопросами. Чувствуешь, что ты не один, и жить становится не так страшно.

– А каково было сниматься у Михайлова в «Наследии»?

– Это был спокойный, комфортный процесс. Мы работали под Питером в поселке Рощино. Местная природа хорошо мне знакома, потому что в детстве я чаще всего проводил лето в Ленобласти, в Комарово, на даче у бабушки с дедушкой.

Один из моментов съемок «Наследия»

– Со старшими коллегами по съемкам – Евгением Ткачуком, Федором Лавровым – быстро нашли общий язык?

– Они настоящие профессионалы и, слава Богу, своим статусом на меня и моих коллег-ровесников никак не давили, а, наоборот, очень помогали. Все было по-доброму, дружески, такое я далеко не на всех своих проектах ощущал. Иные съемки оборачивались сущей «дедовщиной»...

– Вы снялись в более чем 70 фильмах! Какие из них считаете для себя наиболее важными?

– Наверное, прежде всего картину «Ничей», вышедшую в 2019 году. Благодаря ей я впервые оказался на фестивале «Окно в Европу» в Выборге и получил приз за исполнение главной роли, чего, признаюсь, не ожидал. Хотя в фильм вложено многое: на съемках у меня внутри шла очень тяжелая работа, и потом картина долго «не отпускала». Назову и фильм «Майр Гром: Чумной Доктор», после которого меня начали узнавать на улице. Мне самому также очень нравится лента 2022 года «Здоровый человек», за роль в которой меня наградили в прошлом году на кинофестивале в Минске. Эта история очень меня тронула, для работы в ней я нашел столько важных красок... И, конечно, интересными экспериментами считаю фильмы Романа Михайлова – нынешнее «Наследие» и «Поедем с тобой в Макао», премьеру которого пока еще не анонсировали. Проверил себя в них на то, сколько разных ощущений можно испытать и передать в кадре.

Режиссерский и писательский стиль Романа Михайлова – предельная близость к реальной жизни

– А какие съемки были для вас самыми тяжелыми?

– В недавно вышедшем фильме «Голова-жестянка» я большую часть времени проработал больным. График съемок не позволил отложить их до моего выздоровления.

– В одном только 2022 году вышло 10 фильмов с вашим участием. Но вы же студент – как успеваете учиться?

– Из-за занятости в кино частенько пропускал занятия. Но мне не хотелось, чтобы потом по этим моим ролям судили о работе педагогов. И я ушел в академический отпуск.

– Вы ведь учились в мастерской Сергея Безрукова?

– Да. Сергей Витальевич – отличный преподаватель. У него самого обостренное чувство правды в актерской игре, и внимание он обращает на такие нюансы, которые другой просто не подметил бы, проводит глубокий анализ твоего существования на сцене, что потом очень помогает в работе над собой.

– Каких высот вы мечтаете достичь в профессии?

– Очень хочу расти в ней, понимать и принимать себя, узнавать новое и не бояться раскрывать душу перед зрителями.

– Есть ли у вас уже сейчас возможность выбирать проекты, отказываясь от каких-то из них?

– Конечно.

– А табу в профессии для вас существуют?

– Мне кажется, я лишен предрассудков. Но не люблю, когда в картинах спекулируют на острых темах, пытаясь таким способом привлечь внимание зрителя: смотрите-де, в этой история все друг друга убивают, или друг с другом очень откровенно общаются... Если подобной формальной идеей и ограничивается весь проект, я никогда не стану в нем участвовать, потому что считаю – места творчеству там уже не остается.

– Этим летом поедете в отпуск?

– Пока впереди только работа, но это отлично поддерживает тонус.

– Что вы больше всего в жизни цените?

– Мне кажется, важнее всего – человеческая доброта и понимание. Поэтому хотелось бы почаще встречать хороших людей, и чтобы они подольше рядом со мной задерживались. И читателям желаю того же самого.

Олег Чугунов наследие Роман Михайлов

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 20062

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...