Труд: "Я САМА ПОПРОСИЛАСЬ В ТЮРЬМУ..."

Главная Жизнь 01:01 13 Сентября 2002 211

"Я САМА ПОПРОСИЛАСЬ В ТЮРЬМУ..."

Это заманчивое объявление Галина нашла в городской газете: "Приглашаются женщины 35 - 60 лет для работы в Испании домохозяйками". Сразу подумала: вот счастливый шанс! Ведь, судя по возрастным ограничениям, работодатели в сексуслугах не нуждаются. В запоро

Иванченко Валентина

Напечатать

В Испанию отправились четыре украинки. 40-летняя Галя с грустью называет их девчонками, хотя самой юной исполнилось 28, а самой старшей 46 лет. В Мадрид они прибыли ранним утром, надеясь быстро устроиться на новом месте и погулять по городу. Но представителя фирмы - польку Софию Линарес, которая должна была их встречать, - пришлось искать самим и буквально поднимать с постели.
София уже 12 лет жила в Испании благодаря удачному замужеству (как оказалось позже - фиктивному). Проигнорировав вопросы о том, когда же их "распределят по семьям", дама разместила всех четырех в комнатке-конуре без окон, с единственной кроватью и строго приказала не суетиться. Прошел день, другой, третий, а дело с места не двигалось... София отобрала у украинок договоры о найме на работу в Испании, составленные еще в Запорожье, и попросила сдать ей паспорта. Галя, почувствовав неладное, паспорт не отдала. Ее примеру последовали две другие землячки.
- Первую неделю мы продержались на своих харчах, взятых из врожденного чувства запасливости, хотя на фирме нам обещали бесплатную и качественную кормежку, - вспоминает Галя. - Потом питались только апельсинами, самым дешевым в Мадриде кормом. И лишь когда София поняла, что мы в полном отчаянии, она предложила работу...
28-летнюю Свету увезли в какой-то отель - якобы работать горничной, а Гале предложили быть сиделкой и кухаркой у престарелой сеньоры 92 лет. После недели неопределенности она чувствовала себя почти счастливой. Бабушка хоть и двигалась с трудом, отнюдь не была развалиной. Раз в неделю Галя отвозила ее в парикмахерскую букли крутить, по субботам и воскресеньям сопровождала в собор. Дочка старушки к ней благоволила. Но счастье продлилось недолго: через три недели Галина кормилица преставилась. И на запорожскую "наймичку" опять посыпались напасти. Если с бабушкой она приноровилась как-то объясняться, то в окружающем мире чувствовала себя глухонемой. София проводила ее в какой-то отель и исчезла. Потянулись пустые, безрадостные дни: без денег, без еды, без общения. Галя продала свои золотые украшения. Выручила за это мало, потому что наше золото в Испании не ценится. С трудом найдя русско-испанский разговорник и кое-как составив вопросы, она поехала к дочке своей покойной хозяйки. Две женщины, изрядно помучившись, наконец-то разобрались, что дочь перевела 450 долларов, заработанных Галиной, на счет полячки. Но когда Галя застала-таки Софию дома и потребовала отдать ей заработанное, та нагло пригрозила, что подбросит ей наркотики и натравит полицию.
За помощью Галя кинулась в украинское консульство. Консул повздыхал, слушая горький рассказ соотечественницы, а потом посоветовал обратиться в специальное подразделение испанской полиции, занимающееся депортацией иностранных граждан. "Возможно, придется денек провести в тюрьме,- предупредил он, - иного выхода нет". Впрочем, Галина уже ничего не боялась. Она пришла в полицию и "сдалась": что хотите делайте, только отправьте домой!
Тюрьма кишела наркоманками и проститутками, в основном из стран Северной Африки, Колумбии, Португалии. Полы - цементно-кафельные, вместо постели - худой тюфячок, жалкая кормежка. Теперь Галю передергивает, когда она слышит о комфортабельных европейских тюрьмах. Три дня она отказывалась есть, протестуя против того, что ее поместили со всяким сбродом. Но когда перевели в чуть лучшие условия, ее свалила жестокая горячка.
По камерным законам днем запрещалось спать на тюфяке, а она падала в обморок от жары. И получала за это тычки. Лишь после звонка в украинское консульство добилась, чтобы ей выдали лекарства, захваченные из дому.
На самолет Галю провожали в наручниках. "Разве что мигалки не включили - везли как особо опасного преступника", - вспоминает она. В киевском аэропорту ее встречали муж и дети. И только ступив на родную землю, Галя с ужасом вспомнила тех, кто не смог вернуться на родину, - врача, уехавшего в Испанию "семейным доктором в богатую семью", музыкантшу симфонического оркестра и инженера, мечтавших заработать на квартиры сбором апельсинов. Они, вполне очевидно, тоже были обмануты. Чем закончилась их одиссея, удалось ли вернуться домой? Исчезла бесследно и Света, с которой Галя жила у Софии и которая отдала по наивности паспорт.
- Консул сказал, что наши люди пропадают в Испании без вести, а полиция не хочет их искать. Для них мы - человеческие отбросы, дешевая рабсила. Ведь дипломированные специалисты европейских стран не станут мыкаться по заграницам в поисках работы домохозяйкой...
Спасая себя, Галя сделала все, чтобы помочь своим соотечественникам: заявила испанской полиции об аферах Софии Линарес, а в Запорожье обратилась в милицию и устроила разборку в фирме, которая ее обманула. Но стражи порядка отнеслись к фирмачам снисходительно. Так что местная газетка продолжает бойко агитировать народ отправляться за длинным долларом на нефтяные вышки Норвегии, в апельсиновые сады Греции, на стройки Германии и в прачечные Израиля. И украинцы, измученные безденежьем и безработицей, клюют на эту опасную приманку - влезают в долги, продают машины и закладывают дачи, чтоб на последние гроши уехать туда, где никому не нужны.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13784

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...