Мы наконец-то узнали, чем занимается Открытое правительство. В прессе опубликован отчет с заседания экспертов, а в сети появился ролик с комментариями и монологом куратора проекта министра Михаила Абызова. После просмотра захотелось ущипнуть себя за руку: кто эти прекрасные люди и зачем собирались?
Второй год страна живет с Открытым правительством, того не подозревая. Во всяком случае, о его деятельности общественности ничего не известно. Посещение соответствующего портала отчасти объясняет, откуда такая черная неблагодарность. Вот как вам, например, такая абракадабра: «правительственная комиссия по координации деятельности открытого правительства»? И этот руководящий и направляющий орган в поте лица трудится над «стандартами открытости органов власти», «совершенствованием общественного контроля» и даже над «проектом Национального плана действий по внедрению механизмов Открытого государственного управления». Формулировки как будто специально придуманы, чтобы вместо реальной и конкретной работы, плоды которой можно пощупать или хотя бы осязать на расстоянии, заниматься ее имитацией.
Но на этой неделе у Открытого правительства появился повод громко заявить о себе. Весной президент призвал рассматривать в парламенте общественные инициативы, если их поддержат сто тысяч граждан. Первым набрало необходимое количество голосов предложение запретить чиновникам покупать дорогие автомобили. Причем озвучил ее известный скандалист Алексей Навальный, потом ее подхватили депутаты от «Единой России». А недавно министр финансов Андрей Силуанов ярко проиллюстрировал в общем-то нехитрую мысль, публично пожаловавшись на чиновников Чечни, которая за явным преимуществом держит первенство по числу персональных авто на одну чиновничью душу. То есть лимузины, которые народ еще с прошлых эпох зовет членовозами, обслуживающие разросшуюся армию больших и маленьких клерков, всем действительно намозолили глаза, и общественность с нетерпением ждет, во что именно выльется это раздражение.
И вот к острой теме подключаются эксперты Открытого правительства.
В итоге была разыграна сцена из театра абсурда. Все выступавшие соглашались, что проблема существует, а некоторые даже призывали разобраться не только с любителями персоналок. «Я на совещании в Генпрокуратуре побывала в туалете — там подогреваемые японские унитазы с пультом управления и инструкцией из 16 пунктов, как этим унитазом пользоваться, — возмущалась глава НКО «Бизнес Солидарность» Яна Яковлева. — Он 15 тысяч долларов стоит. Зачем такой унитаз Генпрокуратуре, непонятно. Поэтому вопрос не только об автомобилях, но и об унитазах тоже!» Вопрос, конечно, интересный, но есть твердое убеждение, что унитазам в Генпрокуратуре ничто не грозит. Если и остальные проблемы будут проходить подобную экспертизу, разговор затянется на десятилетия.
Участники дискуссии за словом в карман не лезли. Но как-то так получилось, что тема обсуждения утонула в общих рассуждениях. Один эксперт вспомнил: есть программа разработки линейки отечественных представительских авто, и хорошо бы на них пересадить чиновников (никто не знает, когда мы увидим такие лимузины и появятся ли они вообще). Идея имени Бориса Немцова справляет 20-летний юбилей, и не грех бы было поинтересоваться, что мешало и мешает ей воплотиться в жизнь.
Другой предложил не ограничивать стоимость персонального автомобиля полутора миллионами, а монетизировать транспортные расходы, чтобы чиновник выбирал, ходить ему пешком или кататься на такси. Что из этого выйдет, можно не сомневаться: чиновник выберет и первое, и второе, и компот!
Третий призвал дождаться, когда наберут по сто тысяч голосов еще несколько подобных инициатив, чтобы рассматривать их все скопом. Депутаты призвали вместо этой инициативы рассмотреть их законопроект, где предлагается ограничить стоимость служебного автомобиля тремя миллионами...
Точку в дискуссии, как и положено, поставил председательствующий. В заключительном слове министр Абызов сообщил, что 95% процентов средств, выделяемых на служебный автотранспорт, тратится на машины стоимостью до 900 тысяч рублей (чем, наверное, сильно обидел горячих кавказских столоначальников). Попутно посочувствовал чиновникам в глубинке, поскольку им особенно трудно без служебного транспорта, и призвал подумать над нормативами, согласно которым цена лимузина будет зависеть от должности хозяина. А вообще результатом заседания комиссии мог стать отказ от дальнейшего рассмотрения общественной инициативы, но поскольку против никто не высказался, то и решения не будет. «Общество требует наведения порядка, а не принятия простых решений», — витиевато заключил министр.
Ну, в том, что простых решений от Открытого правительства мы не дождемся, теперь можно быть уверенным. Да и кто сомневался?
Дай миллиард!
Год назад Михаил Абызов попросил у премьера Дмитрия Медведева миллиард рублей на работу Открытого правительства. Как сообщал «Коммерсант», министр предлагал выделить из бюджета по 500 миллионов рублей Высшей школе экономики (НИУ ВШЭ) и Российской академии народного хозяйства (РАНХиГС) «на цели информационно-аналитического обеспечения задач и механизмов, возникающих в рамках деятельности». К тому времени уже как-то забылось, что при создании этой структуры подразумевалось, что функционировать она будет на общественных началах. К слову, запрашиваемая сумма составляла больше четверти всех затрат, которые бюджет несет в год на содержание всего аппарата Белого дома.
