Труд: «Я почему-то был уверен, что останусь жив»

Главная Спорт 00:04 13 Ноября 2012 144

Баумгартнер: Ближайшее экстремальное событие - свадьба

Знаменитый австрийский скайдайвер, впервые преодолевший скорость звука в свобдном падении, рассказал о прыжке и о жизненных планах

Георгий Настенко

Напечатать

Москву посетил австрийский парашютист Феликс Баумгартнер, прославившийся своими невероятно экстремальными прыжками. Не так давно он впервые в истории человечества в свободном падении преодолел скорость звука. При этом Феликс установил еще мировые рекорды: высота прыжка — 39 045 метров, скорость — 1342,8 километра в час, дистанция свободного падения — 36 529 метров. С уникальным «воздухоплавателем» побеседовал корреспондент «Труда».

Феликс впервые в Москве, его визит мало чем отличается от приезда очередной громкой звезды: рестораны, яркие компании, улыбки в камеру. Впрочем, он уже успел посмотреть на нашу столицу сверху вниз. С этого, собственно, и начался наш разговор, из которого стало понятно, что наш гость действительно из редкой породы первооткрывателей.

— Как вам наша столица?

— Мне было очень интересно полетать над южными кварталами Москвы на вертолете.

— Вы уже привыкли к своей популярности?

— В парашютном мире уже более 10 лет известны мои экстремальные прыжки: и с высотных башен в Куала-Лумпуре, и когда в процессе скольжения по воздуху я преодолел Ла-Манш. Но настоящая популярность ко мне пришла только в прошлом месяце, после преодоления в полете звукового барьера. Меня стали узнавать люди, далекие от экстрима. Пока такое повышенное внимание мне непривычно. Но я уже принял участие в телешоу в нескольких странах, лично познакомился с певцом Робби Уильямсом и актером Томом Крузом. Постепенно привыкаю к светской жизни. Черт возьми, в этом что-то есть! Но ничто и никогда не затмит ощущений от прыжка — это я тоже понял сейчас.

— С чего началось ваше увлечение экстримом?

— С того, что я родился в 1969 году, за три месяца до первой высадки человека на Луну. А с парашютом начал прыгать в 16-летнем возрасте у себя дома в Зальцбурге.

— Вы недавно сказали, что ваш рекорд не будет побит. Откуда такая уверенность?

— Здесь что-то напутали ваши коллеги или переводчики. Я лишь сказал, что это произойдет не скоро. Хотя бы потому, что мы долго и очень серьезно готовились к этому прыжку большой бригадой высококлассных специалистов. Привлекли, например, бывшего рекордсмена мира в этой дисциплине, бывшего летчика ВВС США Джозефа Киттингера. Такая команда соберется не скоро.

— Удивительно, что вас консультировал Киттингер, рекорды которого были установлены в очень далекие времена. Неужели он мог дать вам что-то полезное?

— Для своих 84 лет он необычайно бодр, деятелен. К тому же он оказывал мне консультации на протяжении многих лет, так что в начале нашего сотрудничества он был моложе. А скептикам я напомню: в начале 1960-х мистер Киттингер был не просто подопытным кроликом, на котором испытывали различные технические системы, а боевым летчиком, обладающим прекрасной инженерной и научной подготовкой. Джозеф всегда был ищущим человеком, большим новатором — и это, к счастью, с годами проходит не у всех.

— А какой-то ревности с его стороны вы не ощущали? Все-таки и его рекорды вы били.

— Нет, он очень хотел и все делал для того, чтобы рекордный прыжок состоялся. Возможно, и у меня в таком возрасте чувство эгоизма и собственной исключительности исчезнет.

— Феликс, а вы изучали советские и российские достижения в вашей тематике?

— Здесь главный ориентир — полет Юрия Гагарина. Хотя он случился задолго до моего рождения, это огромный вдохновляющий пример на все времена. Гагарин был настоящим пионером, первооткрывателем, поэтому я всегда интересовался всеми подробностями его полета. А еще больший профессиональный интерес у меня вызывало достижение вашего соотечественника Евгения Андреева. Он совершил прыжок с рекордной тогда высоты: 25,5 километра. А его рекорд по продолжительности свободного падения, 4 минуты 30 секунд, не побит до сих пор. Эти цифры врезаны в мою память. Я прыгал с большей высоты, но моей главной целью было развитие максимальной скорости, достижение сверхзвука.

— А каким образом вы почувствовали, что сверхзвуковой барьер преодолен? Расскажите о своих ощущениях, ведь ни один человек на планете не испытывал ничего подобного...

— Я услышал хлопок уже где-то далеко сзади, надо мной. Никаких ударных волн и прочих особых воздействий на мое тело не было. А точную информацию о том, что я преодолел звуковой барьер, узнал только на земле от технической бригады. Причем они говорили, что на земле услышали два хлопка.

— Феликс, попробуйте все-таки объяснить читателям «Труда», ради чего вы совершаете столь рискованные поступки? Деньги, слава, внимание девушек или еще какая-то мотивация?

— Боюсь, я вас разочарую. Не люблю пафоса, но в данном случае без него не объяснить: у меня страсть к полетам. Причем самым разнообразным. А мотивация... Когда 14 октября мы завершили всю работу, то я почувствовал, что мои дела очень многих не оставили равнодушными. Я разговаривал с молодыми людьми, которые не видели даже в записи полеты на Луну. А тут вдруг полезли в интернет и стали искать те сюжеты... Для них, наблюдавших видеозапись моего прыжка, это достижение стало сродни тому, что сделали Гагарин или американские астронавты в 1969 году. Нечто подобное можно сказать и про Эверест. На вершине мира побывали тысячи альпинистов, но имена Эдмунда Хиллари и Тенцинга Норгэя навсегда вошли в историю. Пионером быть здорово!

— Вам бывает страшно?

— Довольно часто. Особенно когда не в полной мере понимаешь и контролируешь ситуацию. Но во время установления мирового рекорда страшно мне не было. Потому что в нашей бригаде работали лучшие ученые и инженеры из разных стран, достаточно надежной и проверенной была техника. Я почему-то был уверен в том, что останусь жив.

— А как со страхом бороться простым людям в повседневной жизни?

— Тот факт, что ты открыто заговорил о страхе или просто об опасении, уже является первым шагом к преодолению этого чувства. Но не следует путать страх с элементарной осторожностью. Страх нужно преодолевать, прилагая к этому усилия. Иногда это чувство возникает там, где его совсем не ждешь. Вот пример. Начиная с определенной высоты выходить в атмосферу без скафандра уже невозможно. Но у меня от долгого пользования скафандром и специальным шлемом начала развиваться клаустрофобия. Пришлось даже пользоваться помощью профессионального психолога.

— Какого рекорда теперь от вас можно будет ждать?

— В ближайшем будущем никаких рекордов и вообще экстремальных событий не планирую. Разве что только свадьбу. Моя будущая жена — жительница Австрии, человек противоположных мне взглядов. Никакими рискованными трюками она не увлекается. Может, потому нас так тянет друг к другу? А после свадьбы я собираюсь работать пилотом на вертолете, спасать горных туристов и альпинистов.

Напечатать

Спорт 20:01 / 25 Апреля 2026 9868

Шах и мат

Под редакцией международного мастера Максима Орлинкова

Максим Орлинков

Труд

Сегодня мы заканчиваем рассказ о соревнованиях претендентов, проходивших на острове Кипр. К большому сожалению, сложились они для россиян не очень удачно. От выступления Андрея Есипенко не было каких-то завышенных...