Следственный комитет РФ хочет вернуть себе право возбуждать уголовные дела по налоговым преступлениям без участия налоговиков, как это было до 2011 года. Бизнес категорически против. Соответствующий законопроект уже находится в Госдуме. Но руководитель профильного комитета по законодательству Павел Крашенинников говорит: «Законопроект очень спорный, мы поэтому не торопимся с ним».
Категорически против закона выступает Минэкономразвития. «Возвращение старых полномочий МВД влечет большие риски», — утверждает замминистра Сергей Беляков. Имеются в виду как прямые злоупотребления силовиков, так и случаи необоснованного привлечения предпринимателей к уголовной ответственности «для улучшения отчетности».
Наиболее категорично настроен бизнес, и это понятно. РСПП, «ОПОРА России», «Деловая Россия» и ТПП РФ считают: если следствию вернуть право самостоятельно возбуждать налоговые дела, возобновится практика использования уголовного преследования по налоговым преступлениям в качестве инструмента давления на бизнес. Президент «ОПОРЫ России» Александр Бречалов напоминает, что само принятие в 2011 году закона, запрещающего «налоговую самодеятельность» следствия, было также призвано сократить возможности для недобросовестной конкуренции внутри сообщества, включая рейдерские захваты бизнеса с использованием правоохранительных органов. Если вернуть прежний порядок, вернется и беспредел: заказные аресты, изъятие имущества, и т. д., и т. п.
Следователи аргументируют свою позицию резким снижением количества уголовных дел по налоговым преступлениям: в 2009 году их было зарегистрировано 14 642, а с 2011-го — лишь 3367. То есть, утверждают силовики, многие тысячи налоговых преступников ныне просто уходят от ответственности. Предприниматели парируют другими цифрами: из возбужденных в 2009 году «налоговых» дел 77% развалились на этапе следствия или суда, а обвинительные приговоры вынесены лишь по 3037 делам. Но бизнес был уничтожен практически во всех случаях (а их, напомню, 14 тысяч с лишним!). Да и обвинительные приговоры нередко выносились под давлением — это и стало одним из поводов для объявления в нынешнем году бизнес-амнистии для предпринимателей.
Сегодня, утверждают бизнесмены, фактов необоснованного преследования предпринимателей стало заметно меньше, поскольку уголовные дела возбуждаются лишь после подтверждения из ФНС самого факта ухода от налогов. В 2011 году было возбуждено лишь 1791 дело, в 2012 году — 1171. Но почти все они завершились обвинительными приговорами с возмещением нанесенного государству ущерба.
Удивительную позицию занял в этом споре Минфин, завизировавший законопроект, возвращающий следствию прежние права — видимо, в надежде на грядущее увеличение налоговых поступлений в бюджет. Хотя налоговый департамент министерства считает иначе и выставил свои возражения. Однако руководство Минфина не прислушалось и к собственным специалистам...
В предпринимательском сообществе нынешнюю инициативу СКР восприняли очень тревожно. Дело не только в конкретном законопроекте, но в тенденции, говорят бизнесмены. Возврат силовикам чрезвычайных прав по отношению к бизнесу будет означать бесславную кончину курса либерализации в отношениях общества и государства с предпринимательством.
Опасения обоснованны. О том свидетельствует еще одна нынешняя инициатива СКР — предложение ввести уголовную ответственность для оценщиков имущества за фальсификацию данных о стоимости оцениваемого объекта, и прежде всего приватизируемого имущества.
Такие факты действительно есть. В последнее время массовым явлением стало занижение кадастровой стоимости земельных участков, с которой владельцы должны теперь платить земельный налог. Поскольку оценка земель производилась в массовом порядке, она ныне так же массово оспаривается. Суды завалены исками с приложением независимых экспертиз — порой «липовых», с заниженной стоимостью вплоть до 1 рубля за 1 кв. м земли. Несогласным властям нужно проводить альтернативную экспертизу, на которую в бюджете нет денег. В итоге между сторонами заключается «мировая» со снижением действительной стоимости на 20-25%, а бюджеты несут ощутимые потери.
СКР предлагает выход: напугать недобросовестных оценщиков перспективой тюрьмы вместо нынешних штрафов и запрета на профессию. Противники такой меры доказывают, что оценщика-жулика можно посадить по другой статье: коммерческий подкуп или мошенничество. Однако и то и другое необходимо доказывать! Куда проще сразу упрятать даже самого честного оценщика в СИЗО — с обвинением в недобросовестности. Тем более, как утверждают специалисты, даже при строжайшем соблюдении всех стандартов мнения оценщиков по стоимости одного и того же объекта могут расходиться на 10% и более. Если оценивается крупный объект, разница по Уголовному кодексу составит «крупный размер ущерба», и фигурант получит немалый срок.
Тем не менее предложения СКР уже поддержали Федеральная антимонопольная служба и Счетная палата. Не исключено, что в ближайшее время российские тюрьмы начнут наполняться новыми сидельцами, имевшими несчастье заняться столь опасной профессией.
Против радикальных мер пока выступил лишь Росреестр: там считают, что наказание за имущественные преступления должно ограничиваться имущественной (экономической) ответственностью. А жульничество нужно предотвращать продуманной процедурой, разработкой более прозрачных механизмов. Кстати, уже утвержденная правительством «дорожная карта» по совершенствованию оценочной деятельности в России предусматривает создание в 2014 году спецреестра оценщиков, заподозренных в недобросовестности. Попавшие в него останутся на свободе, но без заработка: кто же им доверится?
P. S. Хочется напомнить, что сегодня в администрации президента лежит разработанный президентским Советом по развитию гражданского общества и правам человека проект массовой амнистии — в связи с 20-летием Конституции РФ. Документ изучается и дорабатывается с расчетом, чтобы выпустить на волю людей, уже изрядно отхлебнувших из своей чаши наказания, не опасных для общества, не замешанных в преступлениях против личности и т. д. Надо ли нам сегодня параллельно разрабатывать и принимать законы, способные быстро заполнить камеры и бараки, которые еще лишь предстоит освободить?
