Приписываемая Черчиллю фраза «Сталин принял страну с сохой, а оставил с атомной бомбой» знакома у нас каждому. В общих чертах известна и история создания этой самой бомбы. После того как американцы разбомбили Хиросиму и Нагасаки, лучший друг всех физиков приказал выпустить тех из лагерей, чтобы быстренько создали свое, родное ядерное оружие. Гений советских ученых и сведения, полученные агентами разведки у западных специалистов, позволили выполнить эту задачу. Как-то так. Понятно, что реальность была значительно сложнее и драматичнее. Вот канал «Россия» и решил рассказать обо всем подробно, предложив зрителям новый сериал.
О том, что аудиторию ждет не очередная залепуха на тему славного прошлого, на фоне вставания с колен ставшего модной темой, а серьезный разговор, свидетельствовали уже первые кадры. На экране появлялись математические формулы, все больше и больше. Они перемешивались, превращаясь в сплошную графическую массу, и уже из нее лепилось название — «Бомба». Ну да, а как еще, если героями будут знаменитые физики-ядерщики с их мудреными теориями?..
Но начало сериала полностью соответствовало тому стереотипному представлению, о котором речь шла выше. Вот в ГУЛАГе молодой гений (Евгений Ткачук) едва не становится жертвой кровавых уголовников. Хорошо, свои, политические, отбили. Позже его освобождают — Родине нужен! А вот совещание у Берии, по приказу Сталина последовавшее сразу за бомбардировкой в Японии. Курчатова туда доставляют не абы как, а в зловещей черной-пречерной машине и в сопровождении двух сотрудников НКВД. И гости, присутствовавшие на свадьбе его коллег, откуда в разгар веселья ученого и сдергивают, немедленно приходят к выводу, что «Игоря взяли». Видено-перевидено...
Словно решив, что для полного набора штампов чего-то не хватает, авторы решают добавить в портрет Лаврентия Павловича еще один яркий мазок. Оказывается, пока тот проводит судьбоносную для страны и всего человечества встречу с военными и академиками, в приватном кинозале его ждет смазливая актрисулька, коротающая время за просмотром фильма со своим участием. Но вот кино подходит к концу, о чем наркому и сообщает на ухо дежурный офицер. И сластолюбец предлагает присутствующим завершить разговор без него. Важные дела зовут! В истории создания бомбы этот эпизод не играет абсолютно никакой роли, только как обойтись без него, коль скоро на сцену выведен зловещий товарищ в пенсне?..
К слову, в целом Берия в сериале вполне положительный. Он представлен этаким сильным организатором, умеющим цепенящий страх, который испытывают перед ним люди, направить в нужное русло. А однажды его спрашивают, почему он не захотел лично принять участие в принципиально важной дискуссии физиков по поводу реактора, и Палыч отвечает, что при нем все просто «обделались бы», а толку в результате — ноль.
Но теперь вспомним, что генеральным продюсером «Бомбы» выступил Тодоровский, то есть: а) профессионал, не вкладывающий силы и средства в безнадежные сценарии; б) признанный мастер ретро. Тогда, может, и шаблоны покажутся точными приметами времени, создающими атмосферу? Это важно. Ведь ценность первых и вторых столь же разительна, сколь у крутонов и гренок в фильме «О чем говорят мужчины».
При таком подходе отпадет и другая возможная претензия к сериалу, а именно та, что любовный треугольник в нем играет едва ли не более важную роль, чем всякие там термоядерные реакции и обогащенные ураны. Но по большому счету и эталонная «Оттепель», снятая тем же Валерием Петровичем, не про кинопроцесс хрущевского периода как таковой, а про занятых в нем мужчин и женщин с их страстями, чувством долга, предательствами, алкоголизмом, фобиями и прочими радостями.
Но можно ли в принципе, снимая кино о каких-то глобальных явлениях, не выводить на передний план сугубо личные отношения связанных с ними героев? Вполне. Вспомним «Девять дней одного года» Михаила Ромма, картину почти 60-летней давности. Там тоже двое друзей-ученых были влюблены в одну женщину. Но язык не повернется утверждать, что это был фильм про любовь... Конечно, и про любовь, но в первую очередь — про физиков-ядерщиков.
С другой стороны, и о «Бомбе» можно сказать примерно то же, если смотреть ее не как проходную мелодраму для домохозяек 45+, основных потребителей продукции «России», а как детище эстета Тодоровского. И при этом смотреть до конца. Какова здесь цель центральных персонажей? Сделать так, чтобы заглавная героиня в конце концов взорвалась. А цель самого сериала? Показать современному зрителю, привыкшему к тому, что счет боеголовок в мире идет на тысячи, какую цену заплатила страна, разоренная войной, чтобы над испытательным полигоном вырос первый ядерный гриб. Как ради этого краткого мига строились города и заводы, ломались судьбы миллионов людей. И в результате это удается, правда, лишь ближе к концу. По совокупности факторов.
И еще. Современные проекты на исторические темы принято упрекать в том, что их авторы сэкономили на консультантах из соответствующих сфер. Здесь они присутствуют, и не только номинально. В финале каждой серии появляются реальные ученые, подтверждающие, что на самом деле все так и было. Старики, лично знавшие Курчатова, Харитона, Ландау... Их коротенькие воспоминания повышают степень доверия к увиденному.
И все же «Бомба» получилась бы эффектнее без замедленного действия. Будь там банальностей поменьше. Если бы в некоторых сценах интима или флирта не возникал легкий привкус пошлятинки — непременного атрибута современных мелодрам. В общем, если бы то и дело не приходилось заставлять себя видеть в гренках крутоны.
