Всю жизнь находиться в замкнутом пространстве, пусть даже и в самых комфортных условиях, не просто скучно — невыносимо. Это понимают сотрудники зоопарков и разрабатывают специальные программы обогащения среды для животных, содержащихся в неволе. Первые практические находки в этой области появились еще в 30-х годах прошлого века. Некоторые из них вполне могут взять на вооружение владельцы домашних животных, чтобы развлечь питомцев.
Настроение своих подопечных сотрудники зоопарков оценивают с помощью несложного теста: если от нового предмета, который появляется в вольере, животное шарахается, значит, у него избыток стресса. А если новинка привлекает внимание и вызывает желание ее исследовать или поиграть, значит, «сидельцу» скучновато стало. «Основа нашей теории такова: есть случаи, когда животное переживает избыточный стресс. Но бывает и наоборот — когда драйва не хватает, животное томится от скуки», — объясняет Сергей Попов, директор по зоологической работе Московского зоопарка.
Зоосады обычно разрабатывают собственные программы, рассчитанные на самых разных животных. Например, рыбкам обычно устанавливают хитроумные крепости, а жирафам устраивают «стол» где-нибудь повыше. Так, в одном из голландских зоопарков сотрудники развесили корзины со съестным на верхушках деревьев на небольшом расстоянии друг от друга. Чтобы насытиться, животным приходится изрядно потрудиться.
А в чикагском зоопарке несколько лет назад был очень популярен аттракцион под названием «Месть шимпанзе». Дотронувшись до специального устройства, скрытого от посторонних глаз, примат мог выстрелить из воздушного пистолета в ничего не подозревающих зевак. Когда люди вздрагивали от неожиданности, обезьяны были в восторге.
В Московском зоопарке несколько лет назад орангутангов «развлекали» программами о животных, которые крутили по телевизору, подаренному спонсорами. Однако обезьяны были равнодушны к технике и собратьям на экране. Зато когда в вольере появился гамак, восторгу их не было предела. А еще орангутангам очень нравилось примерять самую разную одежду.
По мнению ученых, основным симптомом физического благополучия животных считается способность к размножению. Так что если у питомцев долгое время не появляется потомство, значит, им некомфортно. «Поэтому программы по обогащению среды начинались с банального улучшения быта животных, когда сотрудники создавали подопечным условия обитания, максимально приближенные к естественным, — вспоминает Сергей Попов. — Однако чем крупнее животное, тем сложнее создать ему искусственный «дом» и соответствующее окружение».
К примеру, чтобы начали гнездиться фламинго, было необходимо сформировать большую колонию этих птиц. Довольно часто в зоопарках просто не могли этого сделать. Поэтому фламинго помещали в вольер с зеркальными стенами. Видя свое множественное отражение, причем неважно, самки вокруг были или самцы, кавалеры приступали к ухаживаниям. Для гнездующихся в дуплах птиц (попугаев, ворон, дятлов), чтобы запустить половое поведение, было достаточно просто нарисовать дупло. Опытным путем сотрудники зоосадов выяснили, что казарки могли откладывать яйца только на каменистой поверхности, а павлины — в низкорослых кустах. Причем на эти открытия уходили годы исследований.
Надо отметить, что так называемые «программы занятости» животных не имеют ничего общего с дрессурой, когда зверушкам, скажем, предлагают показать свои таланты: нарисовать каля-маля хоботом или копытами. В проектах по обогащению среды отсутствует принуждение, все забавы исключительно в удовольствие как для питомцев, так и для посетителей.
Кстати, ученые проводили исследования, чтобы определить, кто в животном мире активнее и любопытнее, самки или самцы. Однако до сих пор однозначного ответа нет. Оказывается, исследовательские способности — вещь индивидуальная. Но считается, что самцы чаще готовы рисковать, поэтому они более активные, самки, как правило, не рвутся покорять вершины. Зато терпение у них ангельское, они частенько доделывают начатое более сильным партнером. В общем, все как у людей.
