В этот день в Москве на улице Верхняя Масловка, 11 торжественно открыли мемориальную доску на доме, в котором он прожил полвека. А совсем рядом, в семи минутах ходьбы отсюда, на улице Правды располагалась та самая газета, в которой он проработал практически всю свою жизнь.
Песков вообще был человеком верным — и не только по отношению к крыше над головой. Он был верным профессии, своей газете, читателям. Пришел в «Комсомольскую правду» 26-летним в 1956 году и проработал в ней до конца жизни, никуда не съезжая со знаменитого шестого этажа — разве что в командировки и экспедиции.
Оставался Василий Михайлович верен и своей теме. Его «Окно в природу» стало классикой в журналистике и образцом теплого, человеческого отношения к окружающему миру, а передачу «В мире животных» с Песковым в качестве ведущего до сих пор помнят многие. Впрочем, он писал и рассказывал не только о птицах и деревьях. Пескову выпало встречаться и разговаривать с разными людьми, представляющими эпоху, и до сих пор эти беседы и очерки очень интересно читать.
Только представьте: он брал интервью у Юрия Гагарина 13 апреля 1961 года, на следующий день после прорыва человечества в космос. И фотографировал Валю, Валентину Гагарину в слезах — ждущую мужа из звездной командировки. И маршала Жукова расспрашивал, тогда еще полуопального. И односельчан дезертира, просидевшего 20 лет после вой-ны на чердаке, и чудака Тихона Худоярова, приехавшего в Москву из Магадана на мотоцикле Иж-56. И по Америке колесил, и по родным лесам и морям...
Странное дело: ничто из всего этого, оставшегося в газетных подшивках и в книгах, не состарилось, не обветшало безнадежно, не выглядит смешным и нелепым, как это случилось с публикациями многих мэтров в нашей профессии. Перечитываю сегодня и завидую: хоть сейчас ставь в номер — читатели спасибо скажут. Остается удивляться, как и полвека назад, и в новые времена Пескову удалось обойтись без идеологических назиданий, от которых тексты «прокисают», будто молоко от ломтика лимона.
Поскольку мне тоже довелось поработать с Василием Михайловичем в одной редакции, могу свидетельствовать: Пескова невозможно было заставить или упросить написать что-то на злобу дня против его души. Само выражение «злоба дня» — это не про него. И в жизни, и в профессии он инстинктивно держался здравого, природно чистого, правильного.
И сегодня, вспоминая то, о чем так талантливо рассказывал читателям репортер Песков, почему-то всплывет в памяти им не написанное. В самом начале афганской эпопеи его отправили в Кабул рассказать, как советские воины-интернационалисты помогают местным дехканам на полях. А он привез из той командировки репортаж из кабульского зоопарка: В конце 80-х по границам осыпающегося СССР запылали пожары, началась резня, и редакции потребовалось «авторитетное осуждение отдельных несознательных элементов, не желающих жить в мире и согласии». На что Василий Михайлович сказал: «Люди сами по себе зверствовать не начинают, их к этому ведут политики. Я-то напишу, а вы напечатаете?»
Мы-то напечатаем, но Песков, увы, об этом уже не напишет.
