Именно так называется автобиография Шолом Алейхема. И в самом деле, по возрасту я уже еду с ярмарки, в соответствии с классической пословицей, а потому отсутствие мое на Лондонской книжной ярмарке объясняется возрастным отсутствием иллюзий. Наверное, это хорошее мероприятие и даже полезное. Но я не очень понимаю, что там делать писателю, особенно если писатель из России.
Московская книжная ярмарка — другое дело. Там мы продвигаем свои книги и отвечаем на вопросы своих читателей, знающих нас в лицо. Но лондонская? У меня вышла в Англии толстая книжка «ЖД» — там она называется «Living Souls» — и скоро, может быть, выйдет еще одна. Но при всем том я отчетливо сознаю, что заинтересовать собой английского читателя и издателя — всерьез, так, чтобы вас регулярно издавали, промоутировали и широко рекламировали, — русская литература сегодня не может. Чтобы страна была в моде, в ней что-нибудь должно происходить. Она должна меняться. Ее литература должна освещать интересные миру процессы. При этом она должна быть увлекательна и профессиональна, как хорошие современные англоязычные романы вроде американских (Ирвинг, Франзен, Делилло) или английских (Бэнкс, Коу, Лессинг). Не думаю, что современные российские романисты могут соответствовать всем этим условиям — хотя бы потому, что навык сочинения серьезной и увлекательной прозы на наших просторах утрачен так же капитально, как и способность снимать внятное динамичное кино.
Конечно, тоннель роется с двух сторон; конечно, иностранные издатели относятся к русским авторам без должного пиетета — даже менее уважительно, чем наши; конечно, перевод затягивается на годы, а потом издатель бродит по российским фондам вроде «Русского мира», прося о гранте. Ему невыгодно издавать русского автора, не известного в Европе никому, кроме специалистов. И хотя мой британский опыт в этом смысле как раз утешителен — книгу переводила гениальная Кэтти Поттер, в чьем исполнении роман заметно улучшился, — с другими издателями я вполне убедился, что нерасторопность, финансовая неаккуратность и зависимость от конъюнктуры — рыночной и политической — не являются эксклюзивными российскими чертами.
Главное же — сегодняшний западный издатель (и читатель) знает о России немногое — он реагирует на слова «Чернобыль», «Чечня», «Ходорковский», не прочь почитать о
