Год назад пятерым полицейским из Кемерово суд вынес вердикт: халатность, повлекшая смерть человека. И приговорил их к условным срокам от года до двух, так что некоторые из осужденных свой срок как бы уже и «отбыли».
Веру Пехтелеву, 23-летнюю студентку, убивал в общежитии ее бывший, Владислав Канюс. И все это время соседи, слышавшие душераздирающие вопли, звонили в полицию. Семь звонков! Диспетчер, снявшая трубку, воспитывала звонивших — неуважительно, мол, разговариваете с представителями закона, ругаетесь. Это когда те возмущались, что никто так и не едет, а девушка вон как кричит...
Но нет, не приехала полиция. Соседи, впрочем, тоже не особо спешили с помощью. Когда они все-таки взломали дверь, было поздно — Канюс уже задушил Веру проводом от утюга. К исходу четвертого часа экзекуции, нанеся ей прежде 56 ударов.
Жуткая история. Жуткая не только звериной жестокостью, но и цинизмом стражей порядка, которые так и не понесли заслуженное наказание. Потому что от года до двух условно в данном случае — лишь насмешка над правосудием.
А убийца, получивший 17 лет, сейчас в зоне специальной военной операции. По словам родственников погибшей, семья подала кассационную жалобу, но решение по ней никак не вынесут, суд не может злодея Канюса найти. Хотя тот есть в социальных сетях, не стесняется выкладывать фотографии.
Законный вопрос: кого из провинившихся перед обществом брали, к примеру, в ЧВК «Вагнер» искупать грехи? Как говорят те же люди со статьей, отправившиеся в зону СВО, отказывали лишь тем, у кого статья «наркотическая» или связана с сексуальным насилием в отношении детей. А Канюс — «всего лишь» убийца.
Впрочем, речь сейчас не о нем. И даже не о тех пятерых полицейских, к кому так милостива оказалась наша Фемида. Понятно, все относительно, но от параллелей не уйти. Матери чеченских правозащитников Зареме Мусаевой дали 5,5 года колонии за то, что она при задержании расцарапала полицейскому лицо. Да, нападение на полицейского в любой цивилизованной стране карается строго. Но что было бы с полицейскими такой страны, отказавшимися приехать по вызову несмотря на неоднократные мольбы о помощи? Они прибыли целой группой, вплоть до ГАИ, только к остывающему телу...
Но разговор, в конечном счете, о нашем «гражданском обществе». Годами и десятилетиями о нем спорили взахлеб — есть оно у нас или нет. А теперь дискуссии настолько утихли, что предмет споров без кавычек выглядит странно. Будь оно, это самое общество, у нас в самом деле, в том же Кемерово люди должны были бы выйти на улицы, возмущенные мягкостью приговора, должны были бы снова и снова напоминать, что они налогоплательщики и ту же полицию содержат. Тем более прецедент-то такой был, однажды гражданское общество себя проявило. Случилось это несколько лет назад в Казани, когда в полицейском участке задержанного изнасиловали бутылкой. Возмущенные люди пришли к участку и не дали замять преступление. А сейчас только попробуй — вмиг скрутят.
Как-то по телефону я попыталась полицейскому об этом напомнить — про налоги и содержание. Его это так изумило: при чем тут вы и ваши налоги? Они, похоже, и в самом деле давно не видят никакой связи. Так, может, мы сами виноваты, что не напоминаем им об этом? Вот любопытно, многие ли из нас звонят в полицию? Не по экстремальным поводам, а по обыденным, но вполне законным?
Я, видимо, неисправимый оптимист, по советской еще привычке жду от полиции защиты и справедливости. Скажем, не могу смириться с уличным шумом по ночам и призываю правоохранителей защитить права и покой сограждан. Так вот, недавно мне объяснили, что при этом происходит на другом конце провода. Оказывается, на меня заводят карточку: адрес, телефон, год рождения — это им важно. А я-то все не могла понять, почему каждый раз в конце опроса меня как бы невзначай спрашивают, хочу ли я, чтоб приехал наряд полиции. Получалось, я позвонила поговорить?
Так что права моя соседка: «В полицию на шум? Пустое. Только если убивают». Точней, если убьют — как в Кемерово.
