– Люди, которые могут выбирать, где им жить, предпочитают маленькие, компактные города – там лучше экология, меньше суеты и агрессии. Новейшая история знает яркие примеры переноса столиц: в чистом поле, с нуля построены Бразилиа и Астана. Почему мы в России выбрали иной путь?
– Одной из ключевых идей расширения границ Москвы была и остается попытка направить ее эволюцию по пути полицентричного развития: создать новые центры притяжения деловой активности, привлекательные для жизни людей, которые уменьшили бы плотность населения на старых территориях и решили транспортные проблемы. Именно эта задача является первостепенной. И москвичи от этого только выиграют, опытным путем в других странах доказано, что такая модель города действительно упрощает транспортную проблему, создает новые рабочие места, изменяет географию трудовой миграции.
Сегодня площадь Москвы увеличилась в 2,39 раза, составив 255 тысяч га, а ее население выросло всего на 2%. Именно низкая плотность населения юго-западных территорий была важнейшим аргументом в их пользу – там можно не спеша планировать строительство правительственного центра, развивать бизнес и промышленное производство. И одновременно не мешать людям спокойно жить, не приходить к ним под окна с экскаваторами и бульдозерами. Так что плана все там быстро заасфальтировать и преобразовать сельское хозяйство во что-нибудь промышленное нет.
Если же говорить об опыте Бразилиа и Астаны, там стояли другие задачи – от изменения политического центра страны до смены элит. Бразильцы решили разделить культурный, политический и экономический центры страны и в итоге получили экономический центр – Сан-Паулу, культурный и исторический полюс – Рио-де-Жанейро и Бразилиа как центр политический. У нас совсем другая задача – урбанистическая. Мы пытаемся создать единый организм с несколькими центрами притяжения, в котором самой его структурой заложен определенный потенциал для качественного роста.
– У всей присоединенной к столице земли в настоящий момент есть собственники, бытует даже мнение, что сама идея расширения города принадлежит кому-то из них. Как город будет выстраивать отношения с ними – выкупит у них земли, возьмет в аренду, примет в дар?
– Возможны все варианты. Конечно, сейчас модно говорить, что это решение пролоббировали собственники. Я лишь могу утверждать, что логика полицентричности и критерий наименьшей заселенности новых земель однозначно определили вектор расширения города. Конечно, собственники этих земель выигрывают от того, что растет их капитализация. Я предполагаю, многие из них могут быть заинтересованы бесплатно предоставить часть своей земли, чтобы на ней разместилось что-то привлекательное – например, резиденция правительства или Государственная дума, – с тем чтобы принадлежащие им соседние территории выиграли в цене.
– Сергей Собянин в одном из интервью сказал, что с присоединением новых территорий москвичей стало больше всего на 230 тысяч. Так сколько людей живет в Москве постоянно? А с легальными и нелегальными гостями столицы?
– По официальным данным, на 1 января текущего года в Москве проживало 11,612,9 тысячи человек. Миграционный прирост за январь – апрель 2012 года составил 4,5 тысячи человек, это в 2,2 раза меньше, чем за тот же период прошлого года. Но дневное население города – с приезжими – достигает 15 млн. При этом в Москве работает 6,2 млн человек, из них с московской пропиской – только 4 млн. Остальные – приезжие, около 1 млн человек приехали в Москву на работу из других регионов РФ.
– На днях состоялся семинар десяти архитектурных групп, занятых разработкой концепции столичной агломерации, где была объявлена примерная цена реализации проекта: от 86 до 187 млрд евро. От трех до пяти нынешних годовых бюджетов Москвы?!
– Сейчас нет проекта, поэтому его невозможно оценить. Сколько стоит счастье?! И что это – дворец или двухкомнатная квартира? Напомню, как развивается эта история: из 75 экспертных групп было отобрано 10 команд специалистов из России, Франции, Италии, Голландии, Германии, Испании и США. И уже к сентябрю они представят свои идеи по развитию московской агломерации, в том числе и по правительственному кластеру на новых территориях. Цель, однако, не в том, чтобы выявить победителя: будут отобраны все важные, значимые, красивые и интересные идеи, и на их основе сформировано техническое задание на подготовку нового Генерального плана Москвы. Только этот документ будет определять план развития города, в том числе в новых границах, и позволит рассчитать его стоимость. Так что придется еще подождать.
– Каким будет прирост бюджета столицы – ведь вместе с новыми землями к Москве отходят и налогоплательщики, которые на них находятся? И каким будет итог этой новой бухгалтерии?
– На данный момент мы должны платить за развитие новых территорий больше, чем получаем доходов. Планируемые расходы Москвы, связанные с ее расширением, только за второе полугодие составят 16 млрд рублей, а доходы от новых территорий – всего 7–8 млрд. Чтобы оценить ситуацию, в 2011 году во время Moscow Urban Forum мы с рядом международных экспертов обсуждали перспективы развития столицы. Эксперты сделали следующее заключение: плотность населения мегаполисов – это их большое преимущество. В городе есть достаточное количество территорий, которые можно развивать. И даже в среднесрочной перспективе предельная полезность одного рубля, вложенного в историческую территорию, существенно выше, чем на новых территориях. Однако если смотреть в будущее, идея полицентричного развития Москвы, безусловно, продуктивна.
– После выборов вопрос, переедет ли правительство или нет, возник снова. Ни одна из групп архитекторов, работающих над концепцией московской агломерации, не сочла целесообразным полностью выводить из центра города федеральное правительство. Вместо этого они предлагают его «распылить». А как же основной мотив всей концепции – освобождение центра Москвы от потоков персонального транспорта?
– Я считаю, если госструктуры поместить в разных точках города, интенсивность поездок увеличится, и будет еще хуже. Идея-то была сконцентрировать их в одном месте, убрать из перегруженного транспортом центра Москвы. Я могу предположить, откуда возникла «теория распыления». Есть замечательная книга, изданная еще в 1959 году, – «Смерть и жизнь американских городов», ее автор Джейн Джекобс. Одна из ключевых идей – концепция mixed-use, когда нужно сохранять смешанное использование урбанизированных территорий, отказаться от создания резерваций. Время спальных, промышленных и правительственных районов прошло – должна использоваться смешанная застройка. Это кроме прочего снижает потребность в поездках, использовании транспорта: ты ходишь и на работу, и в магазин, и в парк, и в прочие места пешком.
– Во всех крупных городах мира существует хорошо развитый рынок съемного жилья, позволяющий людям жить рядом с работой. Наш нынешний рынок аренды жилья – черно-серый, но и его не хватает. Как создать современный рынок арендного жилья, есть ли какие-то планы на этот счет в обновляемой столице?
– Эта проблема не московская, а общероссийская. Посмотрим на американцев: за жизнь они до десяти раз меняют место жительства. И для них это не трагедия, потому что их приоритет – не жилье, а работа. Мы сейчас пытаемся легализовать арендный рынок и кнутом и пряником побудить людей платить налоги с доходов от сдачи в аренду жилья. Но есть и другое решение по созданию современного рынка арендного жилья – это перенос фискальной нагрузки с деятельности на имущество. И тогда жилье вернется в оборот, изменится ситуация, когда люди покупают квартиры в инвестиционных целях, они у них не используются, лежат мертвым грузом.
– Москва – быстро стареющий город, в нем более 2 млн пенсионеров, и им здесь некомфортно: общество рассматривает их как балласт, им даже места в метро не уступают... В связи с громадьем планов о них кто-то подумал? В Японии действует целая система поддержки человека во второй части его жизни, в результате средняя продолжительность жизни японца выросла до 80 лет. В России – всего 65–68.
– Старение населения – это общая мировая тенденция. И в ней нужно видеть не только угрозу балансу пенсионного фонда, но и ресурс развития, потому что фактически с ней сопряжено удлинение периода активной деятельности людей. Особенно в условиях демографических ям… На начало 2012 года в Москве насчитывалось 2681,1 тысячи пенсионеров, прогноз к 2015 году – 2962,9 тысячи человек. За счет присоединяемых территорий их стало больше на 40 тысяч человек, причем новые москвичи не только приобрели дополнительные льготы, но и сохранили прежние, полученные по областному законодательству.
Замечу, что продолжительность жизни в Москве стабильно превышает среднероссийский показатель: с 70 лет в 2003 году она увеличилась до 74,7 в 2010-м. А к 2016 году стоит задача довести этот показатель до 76,5. Для этого была принята специальная госпрограмма «Социальная поддержка жителей города Москвы на 2012–2016 годы». В ней предусмотрены денежные выплаты пенсионерам, различные виды их социальной поддержки, социальные услуги, другие меры поддержания общественной активности, здорового долголетия пожилых жителей столицы. В 2012 году из бюджета Москвы на реализацию программы планируется направить около 248 млрд рублей.
– Какую часть новой Москвы занимают лесные массивы? И что с ними теперь будет – их вырубят и застроят или все-таки сохранят?
– Из 160 га территории, присоединенной к Москве, лесные массивы занимают более 67 тысяч га, в том числе 3,5 тысячи га – особо охраняемые природные территории. Согласно российскому законодательству, площадь лесопарковых зон, зеленых зон и городских лесов может быть уменьшена в случае отнесения лесов к зеленому фонду города. Но и на территориях зеленого фонда запрещена любая деятельность, которая вредит им. Так что никто леса трогать не будет. Кстати, Москва – второй в мире город после Стокгольма по количеству зеленых насаждений. Но лесопарковые зоны, например Лосиный остров, настолько не обустроены, что жители не могут ими пользоваться в полной мере. Власти города уделяют этой проблеме много сил, результаты может видеть каждый. Напомню, что одним из первых решений мэрии по новым территориям стала организация очистки лесов от мусора и приведение их в надлежащее состояние.
– Юрий Лужков обещал выделить в старой Москве велосипедные дорожки. Помнится, эти его заявления почти удвоили тогда обороты велосипедных рынков – ненадолго, правда… Может, не откладывая в долгий ящик сделать это богоугодное дело хотя бы в Москве новой?
– К 2016 году мы построим по всей Москве 72,8 км велодорожек и создадим у транспортно-пересадочных узлов 21 тысячу велопарковочных мест. 2 тысячи из них будут готовы уже в этом году.
– Москва в одночасье увеличилась более чем вдвое. Пока чисто механически. Но наверняка у вас уже сложился тот идеальный образ обновленной Москвы, который вы хотели бы в итоге построить?
– Для меня первоочередными являются две вещи. Во-первых, город должен развиваться не в рамках существующих границ, а в формате агломерации. А во-вторых, это должен быть город, комфортный для жизни. В этом году на World Cities Summit в Сингапуре Нью-Йорк получил главную награду за программу «Парки в шаговой доступности для всех горожан». Аналогичную программу реализует и Москва.
Параллели
Бразилиа построен в 1957–1960 годах специально как новая столица страны. Генеральный план города основан на идеях Ле Корбюзье, главный архитектор – Оскар Нимейер. В 1987 году включен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.
Астана, столица Казахстана с 10 декабря 1997 года, построена в 1994–1998 годах на месте города Акмолы (он же – Целиноград).
Агломерация Токио сложилась в конце XX века и насчитывает 35,2 млн человек – больше, чем население всей азиатской части РФ.
