Он знает о потомках писателя, наверное, больше, чем сами Толстые. Кто где родился, какие у кого привычки. Кто из них в Париже, в Швеции, в Америке... Кто на ком женат и у кого сколько детей, чем занимаются.
Со многими из них он лично знаком. Дружил с сыном великого писателя Сергеем Львовичем. Похоронил его, как тот просил, на Введенском кладбище в Москве.
- Сергей Львович каждое лето проводил в Ясной Поляне. Характер у него был тяжелый. Угрюмый, неразговорчивый. Но я любил его со всеми недостатками. Сергей вспоминал об отце с благоговением и был очень похож на Льва Николаевича. К нему часто подходили посетители музея: "О, живой Толстой"... Его это раздражало.
Пузин непосредственно знал практически всех внуков писателя. Например, Владимира Ильича Толстого.
- Он работал агрономом. В селе Троицком под Москвой вместе с учениками посадил сад. Честный труженик. Ильичи-бородачи, - как бы про себя добавляет Николай Павлович...
Оказывается, по линии Ильи, сына Льва Толстого, мужчины отращивали (это на фотографиях видно), как и сам писатель, бороду. Связано это, как объяснили мне, со стоматологическими нюансами. Софья Андреевна, юная Соня, будущая жена писателя, подарила ухаживавшему за ней Льву Толстому свою повесть. И в одном из ее героев Дублицком, "некрасивом, старом и беззубом", он узнал себя.
Толстые чувствуют себя в квартире Пузиных свободно. Знают, что хозяин держит для гостей наготове свой фирменный "травничок". Водку, по-особому настоянную на разных травах.
- Надо взять в определенных пропорциях зверобой, душицу, почки черной смородины и весеннюю полынь,- поделился своими секретами Николай Павлович.- Она горчит, но в меру. (Лев Николаевич и сам любил выпить до идейного перелома, который произошел с ним в конце 80-х.)
Еще в 40-е годы Пузин начал составлять путеводитель по дому писателя. Об этом его просил Сергей Львович. В 1950-м был издан первый. В 80-е годы в путеводителе появилась генеалогическая "роспись пяти поколений потомков писателя", которую составил Николай Павлович, а потом не один раз уточнял и дополнял. Это страшно кропотливый, насколько я понимаю, труд. На начало 1998 года насчитывалось 275 потомков писателя, сейчас - почти 300.
У Льва Николаевича было 13 детей. Первенец - Сергей Львович - родился в 1863-м в Ясной Поляне, умер в 1947-м в Москве. Самый младший - Иван Ильич родился в 1888 году, когда писателю было уже 60, а умер в семь лет. У Льва Николаевича, смотрю в "семейную роспись" от Пузина, 32 внука, 55 правнуков, 115 праправнуков и уже 56 прапраправнуков. Последняя в опубликованном списке - Кристиана Тарачидо, прапраправнучка Михаила Львовича (сына Толстого), который умер в октябре 1944 года в Марокко.
Есть, конечно, в "генеалогическом вестнике" и Владимир Ильич Толстой, нынешний директор музея. Он "по описи" - 116-й потомок писателя. Профессия - журналист, работал в "Студенческом меридиане", а с августа 1994-го, когда ему было только 32, стал директором Государственного мемориального и природного заповедника "Музей-усадьба Л.Н.Толстого "Ясная Поляна". Здесь, на земле великого предка, сейчас и живет. Правда, не в усадьбе, а в деревне, в самом обычном и не очень, надо признать, теплом и уютном доме.
Дети Владимира Толстого в генеалогических списках Н.Пузина тоже, разумеется, присутствуют. Анастасия, Екатерина, Андрей, Иван. Сыновья родились, что примечательно, в Ясной Поляне. Иван Владимирович Толстой 29 июля 1998 года, а Андрей Владимирович 1 марта 1996 года. А предыдущее "ясно-полянское прибавление" у Толстых случилось чуть ли не сто лет назад. В ноябре 1905-го здесь родилась внучка писателя Татьяна Михайловна Сухотина-Альбертини, которая умерла пять лет назад в Риме. Она часто приезжала в Ясную Поляну, была хорошо знакома с Николаем Пузиным. Они переписывались, встречались, дружили.
- Вот письмо от Танечки,- Николай Павлович достает из стола, как будто только вчера получил, послание внучки писателя: "Милый мой, дорогой Коля. Целую вас крепко с большой любовью и нежностью Ваша Таня..." Письмо пришло из Рима. А Таниных детей я тоже, конечно, знаю - Луиджи, Кристину, Марту. Мы с ними переписываемся. Луиджи и Кристина живут в Италии, а Марта - в Париже.
- А какую общую характеристику вы могли бы дать потомкам Льва Николаевича?
- Конечно, они все разные. Каждому Бог дал свое. Были срывы. Но в целом - талантливые, трудолюбивые.
И добавляет, видимо, наболевшее: "Напишите, что путеводитель по дому-музею надо переиздать - даже в музее не осталось ни одного экземпляра".
Про Николая Павловича говорят, что он - ходячая энциклопедия. Я его спросил, например, знает ли он, чем набит матрас кровати Льва Николаевича, которая стоит в Ясной Поляне.
- Разумеется, голубчик. Тогда матрасы набивали конским волосом. Известно, что писатель не любил пружинных матрасов.
И посмотрел укоризненно на меня, как же, мол, мне сие неведомо? На кухонном подоконнике у Пузина заметил ростки зеленого лука в стакане с водой.
- Николай Павлович, а Толстой что-нибудь выращивал?
- Цикорий, например, когда занимался пчелами. Недолго, правда. Он вообще много делал сам. По заказу поэта Афанасия Фета шил ему сапоги, плотничал, клал печи... Если надо, ходил за водой, выносил из дома мусорное ведро...
Представить себе автора "Войны и мира" с помойным ведром на ухоженных аллеях Ясной Поляны, затрудняюсь. Но ведь еще юношей в правилах личной жизни Толстой написал: "27. Не имей прислуги. 28. Не имей помощника в том деле, которое ты можешь кончить один".
Николай Павлович угощает меня чаем и между делом сообщает: "Лев Николаевич тоже чай любил. А еще овсяную кашу". Нашу беседу внимательно слушает большой рыжий кот хозяина - Степа. "Ест он дома только рыбу,- поглаживает любимца хозяин. - А летом, когда выпускаем, мой дружочек Степан Степанович бегает в Ясную Поляну - охотится за мышами". Надо полагать, за потомками того мышиного племени, которое осаждало дом Толстых в прошлом веке.
- Кошек в Ясной Поляне не было - Софья Андреевна, жена Льва Николаевича, не любила их за то, что они охотились за птичками, соловьями. Птиц она кормила всегда. Роль кошек выполняли ужи. Софья Андреевна не разрешала их убивать. Они и сейчас живут в подполье дома-музея. Заползают иногда, когда тихо, в комнаты. Я, когда был хранителем музея, тоже велел их не трогать.
В 60-е годы в музее провели паровое отопление: "И тогда дворник Борис Сергеевич Филатов, - вспоминает Пузин, - последний раз протопил дровами комнаты".
- А хорошо печи топили во времена Толстого?
- Да. Печи-голландки. Очень хорошо держат тепло. Топили, как правило, раз в сутки. В доме, а я жил одно время в усадьбе, зимой было 16 - 18 градусов. Не жарко, но для того, чтобы жить, нормально.
- А какие ваши любимые произведения Толстого?
- "Смерть Ивана Ильича", "Холстомер", "Воскресение"... Самого Толстого как личность чем больше изучаю его жизнь, тем больше люблю.
Так и сказал, как о живом: "люблю". И память о Льве Николаевиче он бережет особо. Наверное, поэтому очень неохотно и скупо (будто писатель рядом и все слышит) рассказывает о том, как Толстой в 1854 году, когда ему было 26 лет, продал за карточные долги "на своз" большой ясно-полянский дом с колоннами, где он родился. Дом перевезли в село Долгое, куда потом уже седым стариком приезжал Лев Николаевич. Походил, посмотрел, наверное, погоревал... Сам дом не сохранился - его разобрали в 1913 году. А мебель осталась в Ясной Поляне. И знаменитый черный кожаный "диван с гвоздиками", на котором родился Лев Николаевич.
- ...Вы, конечно, знаете, что Толстого,- рассказывает Пузин, - звали в семье не Лев, а Лев, что больше соответствует правилам русского языка... И я его так называю.
Мой собеседник может вспомнить любую подробность. Что рост Толстого в расцвете сил (по записям Софьи Андреевны) был 181 сантиметр, вес - около 80. Что обладал Лев Николаевич чрезвычайной силой: мышцы как "небольшие тыквы" и мог поднять гирю аж в пять пудов. Всегда держался прямо. И только к старости стал сутулиться и вытягивать шею, поднимать плечи.
В библиотеке Пузина, естественно, есть полное раритетное 90-томное собрание сочинений Льва Толстого.
- Оно издавалось 30 лет, начиная с 1928 по 1958 год, - рассказывает Николай Павлович. - Книги я получал по знакомству непосредственно от редколлегии издания. Самые ценные на мой взгляд - 43-й и 44-й тома, где опубликованы мысли самого Л. Толстого и великих людей, - "На каждый день". Тираж именно этих томов мизерный - 5000 экземпляров. Из них три тысячи Бонч-Бруевич продал канадским духоборам через Торгсин. Когда Бондарчук в Ясной Поляне снимал фильм "Война и мир", я его консультировал. Потом помог ему приобрести этот 90-томник. Режиссер очень вдумчивый, он всю съемочную группу заставлял читать Толстого...
На знакомства Николаю Павловичу вообще везло. Он общался с Ильей Эренбургом, Константином Фединым, Сергеем Герасимовым, Ольгой Леонардовной Книппер-Чеховой. Дмитрий Сергеевич Лихачев присылал ему свои последние книги с надписями и рисунками. "Дорогим друзьям Николаю Павловичу и Анастасии Кузьминичне (супруга Пузина. - В.К.) с любовью. Д.Лихачев и З.А.Лихачева".
- Есть ли, на ваш взгляд, особая аура у Ясной Поляны?
- Думаю, что да.
- Не смущает ли, Николай Павлович, что музей живет насыщенно духовной жизнью, а кончается главная аллея усадьбы "прешпект" и за белыми въездными башенками - пьянство, наркотики?..
- Каждый живет по-своему...
- А как изменились за эти годы посетители?
- Раньше приезжали истинные почитатели, последователи, близкие Толстого. Многие умерли. Сейчас гораздо больше учащихся, студентов. По-прежнему много иностранцев. А мне нравилось, когда приезжали на грузовиках веселые колхозники и колхозницы в ситцевых платьях...
Изменились и сами экскурсии. Ленина теперь совсем необязательно цитировать. И не цитируют. Конечно, определение Ленина о том, что Толстой - "глыба" и "матерый человечище", Пузин не забыл. Только дополнил для себя: "неповторимая глыба". Меньше идеологии, больше информации о Толстом как о человеке. И день рождения писателя, 9 сентября по новому стилю, отмечают без митингов и помпезности. Без представителей от ученых, рабочих, учителей, партийного руководства.
* * *
В кафе "Прешпект", что у входа в музей, собралась компания подростков из Щекина, чтобы отметить какой-то свой праздник. Спрашиваю у ребят, что из Толстого они читали. Самая бойкая, Юля начинает перечислять:
- "Война и мир"...
Больше и не вспомнили. А в соседнем киоске продавщица похвасталась тем, что началась весна и много, уже с апреля, будет туристов: "Тульские пряники пойдут нарасхват".
Прав Николай Павлович: каждый живет по-своему. И в Ясной Поляне, и за пределами.
15:58
ВИНК знает цену бензина
09:26
Друг северного человека
