Выставка-презентация снискала похвалы специалистов и популярность у массового зрителя, собрав четверть миллиона посетителей – примерно столько же, как гастроли Театра-музея Сальвадора Дали, самый успешный проект Пушкинского музея в 2011 году. Однако о такой ли реализации идеи думали ее инициаторы? Может ли столь крупный проект национального значения ограничиться лишь интернет-пространством или ему все же нужен постоянный физический центр в виде здания и экспозиции реальных шедевров? Должно ли собрание включать портреты современников? Могут ли наряду с положительными героями появляться и отрицательные? И кому решать, достоин ли персонаж места в живописном пантеоне? «Труд» попытался ответить на эти вопросы.
Экспонировавшаяся в ГИМе последние три месяца выверенная подборка полотен и скульптур из трех сокровищниц, славных своими коллекциями портретов, – самого ГИМа, Третьяковки и Русского музея, – знаковое начало для Года отечественной истории. Сто лиц и три столетия в одном зале – это не просто выставка портретов выдающихся россиян, от царей и полководцев до ученых и поэтов. Это эскиз, ядро будущего музея, точнее, галереи, которая пока даже не планирует обретать собственные стены. Возможно, никакого здания в столице ради нее строить или искать не будут – ведь теперь есть Глобальная сеть. Потому и собрать артефакты и раритеты из разных музеев можно лишь на время, не стремясь поразить числом.
Для сравнения: один лишь ГИМ хранит 6 тысяч живописных портретов, 1,5 тысячи скульптурных, а уж рисованных и гравированных не счесть; если к ним прибавить еще и лица на медалях и фотографии… Нет, оставим в покое арифметику! Хотя нельзя не учитывать ее в реализации столь важного проекта, инициативу которого поддержал президент Владимир Путин. Впрочем, идея носилась в воздухе с позапрошлого века, воплотить ее пытались – хотя бы отчасти – и выдающиеся деятели культуры, например Павел Третьяков, и российские государи, и даже русские эмигранты первой волны: именно от них вернулся к нам амбициозный замысел.
Итак, сославшись на идею зарубежных соотечественников, в январе 2010 года Путин поручил министру культуры создать Национальную портретную галерею, где были бы представлены наиболее выдающиеся деятели России. Времени на раздумья было мало – уже в конце 2011 года Минкультуры РФ приняло решение: галерея откроется как межмузейный сетевой проект и мультимедийный портал. А первым этапом проекта стала выставка-презентация, представившая в лицах и по хронологии историю России от правления первых царей дома Романовых до 1910-х годов. Экспонаты выбрали в трех крупнейших собраниях. Исторический музей хранит множество портретов представителей разных сословий Российской империи – дворянства, купечества, крестьянства, духовенства, военных. В Русском музее собраны сокровища императорского Петербурга, начиная с эпохи Петра Великого, включая коллекцию царских и сановных портретов. А в Третьяковке находится уникальная галерея портретов властителей дум второй половины XIX века: философов, писателей, поэтов, ученых – словом, российской пореформенной интеллигенции. Выставка сложилась как ансамбль уникальных образцов русского портрета конца XVII – начала XX века и обозначила концепцию НПГ как общего портрета выдающихся представителей всех сословий старой России.
Но можно ли остановиться на пороге ХХ века, говоря о российской истории? Пример зарубежных аналогов, из которых самый авторитетный – Лондонская НПГ, предполагает включение в этот «портрет» лиц современников, не говоря уже обо всем прошлом столетии. Правда, до 1969 года в Лондоне избегали показывать портреты при жизни героя, но теперь и этот барьер преодолен – и в Англии, и в Шотландии, обладающей собственной НПГ. Когда в Лондоне в 1856 году создали первую в мире Национальную портретную галерею – по инициативе общественности, но при поддержке королевы Виктории, а вслед за ней и Палаты лордов, выделившей 2 тысячи фунтов стерлингов, – она мыслилась как хранилище образов значимых исторических личностей Великобритании, арт-составляющая была на втором плане. Теперь же это классическая художественная галерея, однако в ее стенах – не только картины, но и прочие виды портретов известных людей, вплоть до фото и карикатур. Тот же принцип действует в Вашингтонской НПГ, созданной в 1968 году при Смитсоновском институте. Призванная отразить историю США от самых истоков, она содержит как галерею портретов президентов, так и образы индейцев-аборигенов и завоевателей. В изобилии – деятели культуры, шоу-бизнеса и даже спортсмены: отдельные разделы названы «Американцы ХХ века», «Браво!» и «Чемпионы». Передать их образы дозволяется и живописи со скульптурой, и фотографии, и видеоклипам.
Будет ли так же у нас? Возобладает ли отбор экспонатов по принципу высокой художественности либо энциклопедический подход? Из какого материала будут портреты – только ли традиционные живопись, мрамор и бронза? А может быть, в собрание попадут наряду с фотографией благодаря современным техническим средствам и видео-, а то и 3D-изображения? На эти и другие острые вопросы помогут ответить результаты социологического опроса в ГИМе – прелюдия широкой общественной дискуссии. Организаторы НПГ так и задумали: выставка – начальный этап изучения общественного мнения о критериях отбора исторических персонажей для формирования Национальной галереи в России.
Обратная связь
Для ХХ века нужна отдельная галерея?
Около двух месяцев в ГИМе шел социологический опрос зрителей от 17 до 85 лет (столько старейшему посетителю НПГ), независимо от уровня образования. Помимо анкетирования, с каждым вели беседу: как он попал на эту выставку, кого считает достойным галереи? Тех, кто забрел случайно, оказалось мало: 70% пришли осознанно, сработали не только СМИ, но и «сарафанное радио», что говорит о большом интересе к выставке.
Музейный социолог, кандидат исторических наук Дина Кириллова уверена: проект НПГ заставил задуматься и о судьбах России, и о роли личности в истории. Отрицательных отзывов практически нет, напротив, люди благодарили за выставку, просили отметить, что им было очень интересно. 66% посетителей считают, что этап истории с конца XVIII по начало ХХ вв. был представлен достаточно полно. Однако 20% категорически сказали «нет». Люди не единодушны и в вопросе о «формате» изображения НПГ: 58% высказались за любую технику, 38 % за «только живопись», а не то исчезнет дух истории. И лишь 7% согласны на «современные цифровые технологии», но при возможности всё же хотят увидеть подлинник.
Еще больше разброс мнений по поводу того, сколько лиц должна вместить НПГ: 31% опрошенных предлагают сотню, 34% - тысячу, а 19% считают, что и тысячи мало. Есть и такой вариант ответа: количество портретов может быть любым, главное, чтобы вошли все исторические личности. Особенно в случае, если галерея будет существовать в виртуальном пространстве (это пока предмет совещаний в Минкультуры).
Самое сильное впечатление на зрителей, по словам социолога, произвели как портреты Екатерины II, Петра I, молодого Николая II и его супруги Александры Федоровны, так и образы патриарха Никона, писателей Владимира Даля и Чехова. Далее шел вопрос: какими свойствами должен обладать портрет, включенный в НПГ? За узнаваемость голосуют 44% посетителей, за достоверность – 61%, за художественность – половина опрошенных, и лишь 9% сказали: портрет должен соответствовать моему представлению об этом человеке, 2% отметили, что они хотели бы видеть живые глаза, личность.
Ну, а ХХ век вызвал дебаты. Вопрос о том, могут ли войти в НПГ образы россиян XX-XXI вв., расколол аудиторию: 70% -- «за», но 22% -- «против», впрочем, мотив ясен – прошло слишком мало времени для объективной оценки. Из тех 8%, кто выбрал вариант «иное», многие хотели бы видеть только людей Серебряного века либо не переходить за грань 1950-х. Звучало и такое: для ХХ века должна быть отдельная галерея! К сожалению, пока не подсчитаны окончательно ответы на самый сложный вопрос: перечислить исторические персонажи XX-XXI вв., достойные НПГ. Но уже ясно, говорит Кириллова, что людей больше стала интересовать личность, ее склад, эмоциональный мир, детали быта и воспитания, атмосфера эпохи. Посетители называли многих, кто способствовал вкладу России в мировую науку и культуру, от писателей-классиков до нобелевских лауреатов, ученых и космонавтов. При этом часто вспоминали такие фигуры, как Ленин, Сталин, Солженицын, Жуков, но гораздо реже – Дзержинского или Брежнева. Все эти ответы, по убеждению социолога, дают срез мнений в разных слоях общества: лишь чуть больше половины посетителей – москвичи, около 40% приехали из разных регионов России и СНГ. А главное, наши современники задумались о переломных моментах в российской истории, о судьбе России.
Мнение
Никита Лобанов-Ростовский, эмигрант первой волны, коллекционер искусства, автор идеи Национальной портретной галереи России:
– Значимость портрета по сравнению с письменной биографией персонажа заключается в том, что наши глаза и мозг по самому своему устройству воспринимают гораздо больше информации именно из наблюдения лиц, чем из какого-либо другого источника, причем эта информация усваивается неизмеримо скорее: один взгляд на изображение может сказать больше, чем объемистая книга. Лицо можно назвать главным экраном человеческих эмоций. Не зря основатель Лондонской национальной портретной галереи историк Томас Карлейль сказал: «Любой портрет природой своей как бы превосходит полдюжины биографий… Я вижу портрет, как горящую свечу, при свете которой нужно читать эти биографии. Тем самым достигается человеческое их понимание».
Миссия Национальной портретной галереи – дать эталонное визуальное напоминание о могуществе России и величии ее истории. Ее задача – создание положительного образа страны, объединяющего в себе героическое прошлое, многовековой опыт содружества всех народов, преемственность традиций служения Отечеству. Одной из важных задач я бы назвал включение в единый культурно-образовательный комплекс галереи художественной школы-студии «Академия портрета» для эффективного развития двух родственных направлений – художественно-образовательного и музейно-выставочного.
Меня чрезвычайно порадовало известие о том, что в Москве был сделан первый шаг к созданию национального собрания портретов в виде выставки в Государственном историческом музее. Есть и сообщения из Русского музея – там тоже собираются создать портретную галерею. Но хочу заметить, что это не отвечает моей концепции, высказанной в начале 2010 года Владимиру Путину, поддержанной им и переданной тогдашнему министру культуры Александру Авдееву как поручение – найти для галереи постоянное помещение. Тогда же было определено и само помещение – бывший Музей Ленина, теперь одно из подразделений Государственного исторического музея. Но поручение Путина завязло в недрах Минкульта и до сих пор не выполняется. Главной причиной называют отсутствие 25 млн долларов на ремонт и переоборудование здания. Я бы предложил – если все дело в этой сумме, то, может быть, какой-то из российских миллиардеров пожертвовал бы ее, при условии, что он сам бы контролировал работы и свел к минимуму нецелевое использование средств. В таком случае я и сам бы охотно принял участие в финансировании проекта.
