Выставку «Важные люди» маститая галерея Москвы открыла в честь собственного 30-летия, но то, что вернисаж состоялся накануне Дня России, символично. Три десятилетия галерея восстанавливала подлинную историю отечественного искусства ХХ и XXI веков, возвращая и открывая ее главные имена публике.
«Важные люди», ради которых в праздник собрали гостей, — не бонзы официоза, а любимые галереей художники, с чьим творчеством связаны вехи ее пути. Это классики русского ХХ века, его первой, самой горькой половины: Константин Истомин, Александр Лабас, Антонина Софронова. И мэтры современности, на глазах ставшей историей — Гариф Басыров, Екатерина Григорьева, Валерий Каптерев, Александр Максимов, Евгений Расторгуев... И ныне творящие Валерий Бабин, Евгения Буравлева, Егор Плотников, Валерий Сахатов, Константин Сутягин.
«Ковчег» стратегически нацелен на традиции, а значит, сохранение художественной школы. Недаром галеристы не раз приглашали молодых авторов, порой вместе с учителями. Отразилось это и в юбилейной выставке, увенчавшей долгий, по меркам нынешних турбулентных времен, путь «Ковчега». Кураторы Сергей Сафонов и Игорь Чувилин, не имея возможности втиснуть в камерное пространство много линий судьбы, уже прочерченных в прежних выставках, выбрали тех героев, кто им всего дороже, кто стоял в центре наиболее значимых проектов галереи.
Трудно переоценить роль «Ковчега» как одного из лидеров на арт-карте сегодняшней Москвы. Возникла галерея еще на волне перестройки. В бурный период становления открывала, в содружестве с Третьяковкой и ГМИИ им. Пушкина, забытые страницы истории, возвращая имена и творения людей, сгинувших в безвестности. Это сегодня Александр Древин или Михаил Соколов, да и тот же Лабас, — в анналах отечественного искусства. А в 1980-е их имена знала горстка людей: историки искусства, художники да коллекционеры. На разных площадках, но чаще в типовой пятиэтажке близ станции метро «Тимирязевская» (переезд на Новый Арбат произошел три года назад) галерея провела свыше 300 выставок.
.jpg)
Константин Истомин. Натюрморт с зеркалом. Первая половина 1920-х. Холст, масло
Знаковый проект «Незабытые имена» позволил показать плеяду художников незнаменитых, официозом оттесненных на обочину, однако сохранивших в эпоху казенного соцреализма живую, человеческую интонацию. А вместе с ней и традиции Серебряного века и авангарда, на десятки лет попавшие под запрет.
Притом «Ковчег» не застывал раболепно перед персонажами, внезапно ставшими в арт-среде священными, а остроумно сочетал работы титанов и авторов не столь статусных, хотя порой не менее одаренных, в своих выставках об эпохе, которую многие из нас застали, но не вполне осмыслили. По сути, кураторы заново писали историю страны — поверх советской истории искусства, трактуя ее незашоренно и без лакун.
Так, темы выставок часто подсказывало то, что многим помнится как бытовой фон. О чем только не припоминали, собирая картины и рисунки в пазл увлекательных проектов! «Память нёба» — о незатейливом рационе тех лет, для которого ныне придумали красивый эвфемизм «знакомый с детства вкус». «Аллеи культуры, лужайки отдыха» — о садово-парковой идиллии старой России и России советской. «Желтые страницы» — о главном орудии пропаганды, газете, которая в руках художника вдруг превращалась в творческий материал, способный дать неожиданные эффекты...
В центр внимания попадал и южный берег — волшебный край мечты художника, он же здравница для трудящихся...
Жаль, в нынешнем проекте как-то упустили яркий момент начала «нулевых», когда «Ковчег» присуждал московским художникам премию «Мастер». Из-за финансовых проблем продержалась она недолго, но была вручена достойнейшим, в их числе — ветеранам нонконформизма Михаилу Рогинскому и Виктору Пивоварову, а из следующих поколений — Ирине Затуловской и Константину Батынкову.
Но и при этом упущении выставка дает представление о главном: в сложной арт-реальности 1990-х «Ковчег» стал островом настоящего художественного вкуса и справедливых исторических оценок, твердым ориентиром для публики, едва не захлебнувшейся в бурных водах «свободного», а на деле обезумевшего арт-рынка.
