Труд: СЕВА НОВГОРОДЦЕВ: "Я 10 ЛЕТ РАБОТАЛ, НЕ ЗНАЯ, ДЛЯ КОГО..."

Главная Жизнь 01:01 15 Июля 2002 170

СЕВА НОВГОРОДЦЕВ: "Я 10 ЛЕТ РАБОТАЛ, НЕ ЗНАЯ, ДЛЯ КОГО..."

25 лет назад на волнах радиостанции Би-би-си появилась передача "Рок-посевы". Для многих тысяч российских меломанов эти передачи навсегда остались в душе как часть молодости, как романтика далеких 70-80-х годов, когда каждую пятницу мы раскочегаривали на

Фролов Сергей

Напечатать

- Сева, когда было интереснее работать - в условиях "железного занавеса" или сейчас?
- Сейчас, конечно, интересно работать - есть отдача, ты знаешь, для кого делаешь программу. Когда я начинал в 1977 году, единственным моим слушателем на Би-би-си был мой коллега Геннадий Галин. Обычно я писал свои тексты после работы и ближе к полуночи читал их Галину. Если он никак не реагировал на них, я тут же садился переписывать. Сегодня можно мгновенно получить отклик от своей аудитории, поэтому ответственность за свои слова намного увеличилась.

- Была ли хоть какая-то обратная связь со слушателями в 70-80-е годы?
- Вообще никакой. Я почти 10 лет работал в полном вакууме, не представляя, кто он, мой слушатель. В конце 70-х, правда, стали доходить некоторые послания из Союза. И, честно говоря, отношение к этим письмам было двойственное. По-настоящему можно было верить письмам, пришедшим через третьи страны. А вообще вокруг этих писем происходили самые фантастические истории. К примеру, был совершенно реальный случай, когда письмо на Би-би-си пришло в... бутылке. Какой-то матрос с советского судна, проплывая мимо Британских островов, бросил бутылку с письмом. Ее прибило к берегу - даже не знаю, сколько она там пролежала. Письмо было довольно антисоветским. Я, помню, откомментировал это письмо: не знаю, когда и кто его писал, но, судя по выражениям, написано оно точно после 17-го года.
- Вы вообще не представляли, кто ваш слушатель, как он выглядит...
- Я в молодости наездился по провинциальным клубам с джаз-оркестром и на всю жизнь запомнил этих людей, которые приходили на концерт, совершенно ничего не понимая в джазе, они сидели со стеклянными глазами и слушали, только потому что приехали артисты из большого города. А других развлечений, увы, нет. Так вот эти лица я всегда представлял себе, когда готовил очередную передачу. Впрочем, что там о слушателях - первые два года даже на Би-би-си никто не знал, чем я занимаюсь. На русской службе работали 12-14 человек, все были очень заняты, понятие о поп-музыке у народа было очень старомодным. И вдруг, в конце 79-го года начальство стало прислушиваться к тому, что я нес в эфире, и ужаснулось. Начали за мной приглядывать, вырезать наиболее сомнительные, с их точки зрения, шуточки.
- А что именно возмущало ваше начальство?
- Возмущала тональность. Би-би-си - радиостанция очень рафинированная, поэтому к некоторым моим хохмам относились с подозрением. А учитывая, что хорошую хохму на тему советской жизни надо придумывать иногда целый день - а ведь материала из жизни у меня уже не было несколько лет - то можете представить, до чего было обидно, когда именно эту хохму вырезали.
- Была ли среди коллег на радио зависть к вам, к тому, что вы делали?
- Зависть среди коллег началась только недавно, когда на Би-би-си стали появляться профессиональные журналисты из Москвы. А раньше там работали совершенно другие люди. Вы знаете, у меня еще до эмиграции были проблемы с друзьями. Я считал, что другом может быть человек, который имеет высшее образование, интересуется западной культурой, увлекается джазом или рок-музыкой и не "стучит" в комитет. К сожалению, среди окружающих в Союзе редко в ком сходились все эти четыре качества. И тут я появляюсь на Би-би-си - там сидят несколько человек, и все они обладают перечисленными качествами. Дружи с кем хочешь. Ну я со всеми и задружился. Отношения с коллегами были самые задушевные.
- Вы считали свою работу подрывной?
- Вообще-то я сам никогда не считал себя диссидентом в политическом смысле. И не видел никакого смысла в борьбе с советской властью. Бороться с ней на политическом уровне - это только ее подпитывать. Получалось, что диссиденты давали работу огромному количеству людей - заводятся дела, пухнут папки, разрабатываются контрпропагандистские меры, словом, аппарат при деле. В КГБ всегда работали высококвалифицированные люди, которые умели давать идеологический отпор. Но если в эфире звучит шутка на уровне абсурда, они только могли руками развести. Шутка - это как аммиак: проникает сразу в мозг, минуя остальные органы.
- В ваших программах 70-80-х годов я как-то не замечал особого злобствования по отношению к нашей стране, если сравнивать с интонацией "Голоса Америки" или "Свободы"...
- Я действительно старался в своих передачах закладывать позитивную программу. Я и раньше-то людей любил, а после того как крестился в Риме, у меня появилось настоящее сочувствие к своим бывшим согражданам. Как вспомнишь этих несчастных девчонок в провинциальных городишках, где процветает пьянство и мордобой... Я пытался в своих передачах хотя бы как-то скрасить им жизнь. Тем более речь в передачах всегда шла о музыке, а музыка позволяла и развлечь человека, и поддержать его.
- Были ли у вас конкуренты в эфире?
- Я слушал другие русскоязычные станции и никакой конкуренции не встречал до тех пор, пока на "Голосе Америки" не появился диск-жокей Женя Аронов - человек очень ироничный и умный. Он, конечно, мог стать моим серьезным конкурентом, но тупые американцы, которым совершенно чужд здоровый и тонкий юмор, дико невзлюбили Женю, и очень быстро его на "Голосе Америки" "съели".
- Наверное, в те времена не столько раздражали конкуренты, сколько "глушилки" на советской стороне?
- На Би-би-си даже специально держали двух дикторш с ужасно писклявыми голосами, считалось, что такой голос лучше проходит сквозь заглушку. Мне недавно довелось познакомиться с одним человеком, который непосредственно занимался борьбой с "вражьими голосами", сейчас он очень неплохо устроился...на русской службе Би-би-си. Как говорится, флаги поменялись, задуло в другую сторону.
- Нужны ли сегодня передачи Севы Новгородцева?
- Конечно, нужны. Я же продолжаю вести просветительскую деятельность, рассказываю об истории рока, а в России радио сейчас переориентировалось на сиюминутность. В моих программах я делаю целые сериалы о той или иной группе с цитатами из книг, энциклопедий. Российские же диск-жокеи просто болтают в эфире в качестве отбивки между музыкальными номерами. Сегодня у меня аудитория хоть и не многомиллионная, но стойкая. По данным моего сайта, сегодня "Рок-посевы" слушают в 64 странах, включая Саудовскую Аравию и Китай. Везде есть наши люди, которые привыкли к этим передачам. Сейчас, когда не стало единого советского народа, идет процесс фрагментации общества. Поэтому, если у тебя есть аудитория, то ее и держись. Как сказал один наш сотрудник: актуальность передач пропала, а аудитория - нет.
- А по сути, в России нет своего ведущего, который бы обстоятельно, как когда-то Виктор Татарский, рассказывал о музыке...
- Вся беда, что на российском радио правит рынок. Если рынок диктует - нужна попса, легкомысленный треп малограмотных диск-жокеев, то это и будет в эфире. Появится потребность в чем-то более серьезном, рынок ответит и на эти запросы.

Напечатать

Жизнь 00:05 / 24 Апреля 2026 13047

Миллионерша из трущоб

Автор этой статье на собственном опыте убедилась, как утомительно быть богатой

Надежда Арабкина, спецкор «Труда»

Труд

Я открыла меню и крепко задумалась, стала считать нули. Так и есть, даже обычный капучино здесь тянет на 400 рублей. Вздохнув, заказала. А что делать, если деловую встречу мне назначили в одном из самых...