Труд: Без права на возвращение

Главная Жизнь 02:50 15 Июля 2010 2315

Киргизские беженцы: Без права на возвращение

Как пережили эмигранты из Киргизии беспорядки на родине

Напечатать

Из-за беспорядков на юге Киргизии тысячи выходцев из этой южной страны в одночасье лишились возможности вернуться в родные места. Отменялись авиарейсы, закрывались сухопутные границы.

«Киргизии пришел конец»

От Красноярска до киргизского города Ош почти 4 тысячи километров. Киргиз Хамит Янцен, торговец овощами и фруктами, это расстояние на своем микроавтобусе, под завязку забитом ящиками с помидорами и черешней, проезжает за четыре дня. Распродаст товар — и быстрее назад. Но в этот раз в России он застрял больше чем на месяц.

— Никогда в жизни не думал, что буду «челноком», — в интеллигентном мужчине лет сорока трудно распознать торговца.

Действительно, в прошлой жизни Хамит был учителем, преподавал математику в школе. Когда появились свои дети, пришлось возить на продажу фрукты.

— Приехал в этот раз, весь товар перекупщикам отдал, собрался ехать домой, как мне позвонила жена. В трубку плачет, говорит, в Оше война. Люди друг друга убивают, жгут дома. Включил телевизор, новости смотрю, а там такое показывают!..

Хамит от волнения замолкает, и минут пять расхаживает вокруг своего микроавтобуса. Он так и живет на автостоянке, в своей старой праворульной «Тойоте». Рядом с автобусом, на дереве висит умывальник из пластиковой бутылки, на асфальте стоит газовый примус. На разложенных сиденьях — цветные одеяла.

— Потом мне позвонила сестра, говорит, что ее дом сожгли. Разбили телевизор, забрали все деньги. Документы, вещи — все пропало…

Хамит стал звонить жене сразу же…

— Сутки не мог дозвониться, телефоны ведь не работали. Думаю: если трубку не возьмет, пойду куплю билет на самолет и улечу домой.

Но ему сразу же и объяснили: граница между Кыргызстаном и Казахстаном перекрыта.

— В общем, метался, как бешеный пес по стоянке.

Жена позвонила сама. На следующий день. Все предыдущие сутки она вместе с сестрой разбирала сгоревший дом.

В то, что все беспорядки произошли из-за узбеков, водитель микроавтобуса верит безоговорочно.

— У нас в Кыргызстане 108 народностей живет, и никогда так сильно ни с кем мы не ссорились, — Хамит Янцен в недоумении разводит руками. — Никогда не думал, что дойдет до такой резни. Сестра мне говорит по телефону: «Прислали гуманитарную помощь. Выдали всем по 2 килограмма гречки. Получила, иду домой. А впереди по улице старик идет. На него налетели молодые парни: избили, авоську с продуктами отобрали. Потом кто-то принес канистру с бензином, плеснул на старика и поджег». Если стали нападать на аксакала, старика, это уже не люди. Если такое происходит, значит, нашей стране конец.

В день, когда в Кыргызстане проходил референдум в поддержку новой Конституции, к Хамиту на стоянку зашло больше сотни его земляков, перебравшихся на ПМЖ в Красноярск. Из рук в руки переходили измятые газеты с репортажами из Киргизии.

— Новое правительство, может, кое-какие проблемы и решит со временем, — пожимает плечами Хамит Янцен, — а пока что людям делать?

В Красноярске киргизов почти 3 тысячи. У многих родня в Оше. Собирают для них деньги. Но домой, в Ош, большинство красноярских киргизов не рвутся.

— Будем тут жить, Россия нам поможет, — говорят они.

«Вам жить надоело?»

На стоянке, неподалеку от микроавтобуса Хамита стоит старый «Икарус». Возле него каждый день собираются десятки людей. Пьют чай из цветастых китайских термосов, смотрят телевизор. Это тоже выходцы с юга Киргизии, только узбеки. Большинство из них в России уже по несколько лет, получили вид на жительство или гражданство.

Абай Атымбеков, 45-летний торговец коврами, родом тоже из Оша. В Красноярске он уже четыре года: и на стройках работал, и торговал китайским ширпотребом. Скопил немного денег, открыл маленький бизнес. В Кыргызстане у него жена и трое детей. Когда на юге страны начались беспорядки, Абай сразу отправился забирать родных в Россию.

— Нас таких человек десять было, у кого семьи в Оше или Джалал-Абаде. Когда заваруха началась, мы тут автобус наняли, решили ехать за родными.

Но добраться удалось лишь до казахско-киргизской границы.

— Мы подъехали, а нам и говорят: дальше не пустим, вам, что ли, жить совсем надоело, в пекло голову суете? А у нас там родные! Им не понять!

Автобус простоял возле закрытого погранперехода трое суток. Все это время Абай Атымбеков с товарищами провели в старом «Икарусе», на ужасной жаре.

— Подумали — решили возвращаться. А что делать? По телефону все это время от жены слышу: у того знакомого дом подожгли, того родственника ограбили. Я жене говорю: забирай детей, уезжай в какой-нибудь аул.

Жену и детей Абая из Оша вывез их сосед Рахим. Посадил в старые «Жигули» и эвакуировал в деревеньку, за сотню километров от города.

— И почему они на нас накинулись, эти киргизы? — вопрос так и остается без ответа. Абай снова закуривает. — Мы же их не трогаем. Вон, брата моего, Карима, земляки звали идти драться с киргизами. Пришли и сказали: идешь с нами. Дали в руки палку: мол, отбивать у врага оружие. Карим палку бросил и от своих же сбежал. Пока по городу блуждал, чуть на снайпера не нарвался. От невеселого рассказа Абая отвлекает оклик какого-то его земляка:

— Абай, билеты для родных купил? — из уважения ко мне узбек говорит по-русски.

— Нет, еще не купил, — вздыхает Атымбеков. — Жену и детей хочу сюда забрать, да пока вот с билетами проблема. Они подорожали, почти в два раза. По 8 тысяч рублей продаются и раскуплены все на месяц вперед.

В то, что новое руководство Кыргызстана наведет порядок, Абай Атымбеков не верит:

— Весь конфликт заварили политики. Они столкнули народ лбами. И референдум этот ничего не даст. Не ходил я на него, да и ребята не ходили.

Вдруг у Абая звонит телефон, он смотрит на экран:

— Ты извини, жена звонит. Скажу ей, что пока билеты не взял…

Подобных историй, как у Абая и Хамита, по всей России, наверное, не одна сотня: в одном только Красноярске выходцев из Оша почти тысяча.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13518

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...