Труд: ИДУ НА ТАРАН

Главная Жизнь 01:01 15 Сентября 2004 150

ИДУ НА ТАРАН

Первым, кто теоретически обосновал саму возможность тарана, стал русский авиатор Н. Яцук. В журнале "Вестник воздухоплавания" N 13-14 за 1911 год он опубликовал небольшую статью о военном применении аэропланов, где высказал мысль, что сам аэроплан - тоже

Филатов Сергей

Напечатать

В апреле 1911 года на I Всероссийском воздухоплавательном съезде Яцук выступил с докладом. На этом съезде присутствовал поручик артиллерийской бригады П. Нестеров. Именно тогда он впервые услышал о воздушном таране, который впоследствии первым применил на практике. Позже они с Яцуком стали друзьями.
Первая мировая война застала авиацию практически безоружной. Предполагалось, что самолеты будут использоваться только в качестве разведчиков и, быть может, бомбардировщиков. О воздушных боях тогда никто еще и не помышлял. Пилоты воюющих сторон, встречаясь в воздушных просторах, вежливо помахивали друг другу крыльями и разлетались восвояси. Однако подобного благодушия хватило очень ненадолго. С возрастанием эффективности воздушной разведки каждый полет вражеского аэроплана оборачивался существенными потерями.
Встала острейшая проблема нейтрализации воздушных разведчиков. Способы борьбы с неприятельскими самолетами искали сами пилоты. Среди них был и Петр Николаевич Нестеров, талантливый летчик и конструктор.
Используя труды профессора Жуковского, Нестеров разработал идею совершения уникальной фигуры высшего пилотажа - замкнутой кривой в вертикальной плоскости, и, тщательно все рассчитав, 27 августа 1913 года на своем "Ньюпоре-IV" описал в воздухе так называемую мертвую петлю. За риск казенным имуществом летчику угрожал арест. В защиту Нестерова вступился Жуковский. Он заявил в печати, что "значение этих полетов важно тем, что делает летчика, их изучившего, полным хозяином движения аэроплана". Киевское общество воздухоплавания наградило летчика-новатора золотой медалью.
Несмотря на то, что "Моран-Ж" легко настигал в воздухе австрийский "Альбатрос", пилот тем не менее чувствовал свое полное бессилие, поскольку не мог нанести разведчику значительного вреда. Один за другим отвергались варианты самодельного вооружения аэроплана: нож на хвостовом костыле, которым можно повреждать вражеский аэроплан или дирижабль, трос с гирькой на конце - с его помощью предполагалось запутывать чужой винт, крюк-"кошка" с пироксилиновой шашкой для подрыва самолета противника... Думал Нестеров и о применении на аэроплане пулемета, стреляющего поверх винта. А потом у него появилась идея, что, имея преимущество в высоте и маневренности, можно сбить вражеский самолет ударом шасси сверху по его крыльям или хвосту. Петр Николаевич считал, что для таранящего летчика этот искусный прием будет безопасен. Он не был самоубийцей, а рассчитывал после тарана благополучно приземлиться на своем самолете. К сожалению, этот замысел он осуществить не успел...
... В конце августа 1914 года положение русских армий Юго-Западного фронта, оторвавшихся от своих тылов, сделалось угрожающим. Вражеская авиация проводила активную разведку. В районе штаба 3-й армии у города Жолква в Прикарпатье (ныне город Нестеров Львовской области) совершал постоянные полеты австрийский самолет "Альбатрос", лично принадлежавший австро-германскому разведчику барону Фридриху фон Розенталю-младшему. В штабе фронта состоялось важное совещание, на которое были приглашены летчики 11-го корпусного авиаотряда, в том числе П.Нестеров. Генерал-квартирмейстер М.Д. Бонч-Бруевич (брат В.Д. Бонч-Бруевича, будущего управделами Совнаркома при В.И. Ленине) заявил, что любыми способами необходимо обезвредить австрийского воздушного разведчика. Но как? Зенитной артиллерии не было, самолеты не вооружены. По неприятельскому аэроплану пытались стрелять с земли из винтовок, но безуспешно...
Утром 26 августа 1914 "Альбатрос" вновь кружил над расположением штаба 3-й армии. Штабс-капитан Нестеров вылетел на своем "Моране" навстречу вражескому самолету. Но "Альбатрос" быстро ретировался, а вскоре вновь появился над русскими позициями. Бонч-Бруевич в своей книге "Вся власть Советам" пишет, что Нестеров выскочил из палатки босой и взлетел, даже не привязавшись ремнями к сиденью самолета.
Пилот пошел на таран и провел его мастерски. Он ударил по правому крылу "Альбатроса", и оно отвалилось, а аэроплан грохнулся на землю. Однако и русский летчик выпал из кабины и камнем полетел вниз. Следом упал и его самолет. За свой подвиг Нестеров был посмертно награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.
В архивах сохранился акт расследования обстоятельств геройской кончины начальника 11-го корпусного авиационного отряда штабс-капитана Нестерова, где, в частности, говорится: "Вследствие трудности учесть поступательную скорость обеих машин, штабс-капитан Нестеров не ударил австрийский аэроплан колесами (как собирался), а врезался мотором между двумя несущими поверхностями бимоноплана. Штабс-капитан Нестеров вылетел из аппарата и упал на землю отдельно от машины метрах в 25 от нее; момент отделения его от аппарата установить не удалось"...
Позже воздушный таран использовался в небе над Испанией и Китаем. Во время Великой Отечественной войны советские летчики совершили более 600 таранов. В части люфтваффе был даже разослан циркуляр, запрещавший приближаться к советским самолетам ближе чем на 100 м - во избежание тарана.
Как показывает статистика, при совершении тарана погибло примерно 40 процентов летчиков. Остальные не только оставались живы, но продолжали вести бой и совершали посадку.
После окончания второй мировой понятие "воздушный таран" не ушло в небытие. Во время корейской войны советские летчики С.Субботин и И.Ковалев на истребителях МиГ-15бис уничтожили американский истребитель "Сейбр" и перехватчик "Старфайр". В 1973 году ценой собственной жизни Г. Елисеев сбил нарушителя государственной границы самолет Ф-4 "Фантом", а в 1981 году - В. Алексеев нанес удар фюзеляжем по транспортному самолету-нарушителю, после чего удачно катапультировался.
Прошли десятилетия, но подвиг Петра Николаевича Нестерова не забыт. Мы восхищаемся самоотверженностью летчиков, решившихся на воздушный таран - даже ценой собственной жизни.
ЭТО БЫЛО ПОД КАЛЯЗИНОМ...
Старший летчик 439-го истребительного авиационного полка ПВО старший лейтенант Пичугин Сергей Степанович в ночь на 21 июля 1943 года, отражая налет вражеской авиации вблизи Калязина Калининской области, в воздушном бою на самолете "Харрикейн" таранил бомбардировщик противника Не-111. Выбросился с парашютом из поврежденного самолета, но из-за малой высоты парашют не раскрылся. Посмертно награжден орденом Ленина.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13090

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...