Вот уж где чувствуешь неумолимое течение времени, так это на Мойке, в квартире петербуржца Леонида Райгородского. Входишь — и замираешь, вслушиваясь в звон и дробь десятка маятников. Часы на все голоса отбивают время по четвертям, лишний раз напоминая о текучести минут.
Вот эти, например, хозяин назвал «Казимир»: смотришь и видишь, как стареет с каждым оборотом часовой стрелки лицо-циферблат. Бум! — и у глаз «Казимира» проступают морщинки, бум-бум! — и морщины уже и около сжатых губ. Эффект создается с помощью механического, в такт маятнику, движения специальных пластин.
— Власть времени в том и состоит, что все сущее стареет, — объясняет Райгородский. — Яблоко скукоживается, у деревьев сохнет ствол, у человека появляются морщины. Эту мысль я и постарался отразить. С утра — гладкое лицо младенца, к полудню лицо уже взрослого, а в полночь на циферблате возникает старик...
У каждого из его часов свое имя и своя задача, тайный смысл. По образованию Леонид Райгородский физик, окончил питерский Кораблестроительный институт. В студенческие годы увлекся искусством. Пропадал в Эрмитаже, где, как известно, не только картины и скульптуры услаждают взор, но и шедевры прикладного искусства, среди которых и: Правильно, часы! Например, знаменитый «Павлин». Лирика в итоге так увлекла физика, что он постарался совместить два любимых дела. К тому, еще студенческому времени относится и проба пера будущего кандидата искусствоведения, собравшего первый свой хронометр.
Вот уже много лет Леонид Дмитриевич работает в Эрмитажной реставрационной мастерской. С некоторых пор преподает также на факультете искусств в главном питерском университете. А в свободное время в домашнем кабинете-мастерской создает тикающие шедевры.
Материалом для них, как и для «Казимира», служат латунь и дерево. Иногда к ним добавляются вставки из стекла. Как, скажем, в часах «Мельница времени». Главное действующее лицо здесь — Дон Кихот с копьем. И мельница, которую тот тщетно пытается укротить, как и все мы, — быстротекущее время. Но крутятся крылья мельницы, и никакое копье не может с ними совладать. Или «Часы-вопрос» с маятником-каплей, каждая капля — ушедшая в вечность секунда. Задумал и создал их Райгородский, как рассказывает, в честь Петрарки:
— В эпоху Возрождения и поэты были философами, думали о вечном. Ретроспективу времени открыл Петрарка, изучая изменчивость родного языка. Вот и мы таким видим время — больше в прошедшем, чем в настоящем и будущем.
А чтобы не слишком транжирили отпущенные каждому драгоценные часы и минуты, сделал часы «Хранитель времени». Там некто, скрываясь за маской циферблата, строго следит за тем, как обращаемся мы с выданными нам минутами.
