Россию традиционно обвиняют в усилении зависимости от «сырьевой иглы», но это уже не совсем так. В прошлом году экспортные доходы действительно на две трети (69,9%) состояли из выручки за проданные топливно-энергетические ресурсы (366 млрд долларов), но свыше четверти этой суммы — свыше 100 млрд долларов — получена от экспорта вовсе не нефти, а нефтепродуктов. Даже торговля природным газом дала меньше — около 62 млрд долларов. Зато рост экспорта дизельного топлива, увеличившись всего на 4% — до 36,74 млн тонн, — прибавил 16% доходов: с 31,7 млрд до 36,7 млрд долларов.
Теперь сравним выгоду. Экспорт российской сырой нефти за год составил почти 240 млн тонн в натуральном выражении и свыше 180 млрд долларов — по таможенным доходам казны. То есть продажа за границу 1 млн тонн нефти дает в бюджет 750 тысяч долларов таможенных пошлин. Но продажа 1 млн тонн дизтоплива пополняет казну такими же пошлинами уже на целый миллион долларов. Разница существенная, причем даже без учета внутренних доходов, которые получила страна при переработке нефти в бензин, солярку и другие нефтепродукты (одна лишь зарплата нефтепереработчиков дорогого стоит!). Впрочем, арифметика здесь простая: если продажа тонны нефти в сыром виде приносит порядка 800 долларов, то нефти, переработанной в автомобильный бензин или дизтопливо, — уже более 1,3 тысячи долларов, а переработанной в авиационный керосин — до 1,4 тысячи долларов.
Остается лишь пожалеть, что в сыром виде мы экспортируем почти половину добываемой в России нефти, а в переработанном — лишь около 27% годовой добычи. К тому же половина экспорта нефтепродуктов составляет мазут (по 150 долларов за тонну).
Но в последнее время хорошо пошло дизтопливо: Россия уже экспортирует более половины вырабатываемой солярки. Причина — повышенный спрос в десятках стран, где автомобилисты все чаще выбирают дизель. А также улучшение качества российского дизтоплива (европейцы, например, берут только низкосернистое).
И если до сих пор российский нефтепродуктовый экспорт шел в основном из европейской части страны и преимущественно на запад, то теперь появляются хорошие перспективы для восточного направления. Именно для освоения этого рынка госкомпания «Роснефть» планирует строительство мощного нефтехимического комплекса на Дальнем Востоке, в районе крупнейшего портового города Находки. В минувшем июле глава компании Игорь Сечин докладывал президенту России Владимиру Путину: «Создание в Приморском крае Восточного нефтехимического комплекса с мощностью до 30 млн тонн, полностью обеспеченного собственными ресурсами сырья, позволит снять риски дефицита нефтепродуктов при растущих потребностях регионов Дальнего Востока.
При этом обеспечить развитие инфраструктуры регионов: строительства портов, объектов электроэнергетики, автомобильных и железных дорог, создание смежных производств и десятков тысяч новых рабочих мест...»
Находке это необходимо как воздух. Основанное полтора века назад как гидрографический пост поселение стало городом в 1950-м, а позже — процветающим грузопортовым, рыбным и промышленным центром Дальневосточного региона. Но последние 20 лет здесь отмечается устойчивое снижение численности населения: от 192 тысяч осталось менее 158 тысяч.
Люди уезжают не только из Находки, но из Приморского края в целом, где в прошлом году статистики отметили «обратный переход» за отметку 2 млн жителей (было — 2 млн 300 тысяч). Край вымирает в буквальном смысле слова: 69% оттока — естественная убыль, число умирающих превышает число рождающихся на 18-20%. А также люди покидают край, разъезжаясь по более привлекательным регионам России и за ее пределы. Рецепт возрождения один: развивать эффективный бизнес, дать людям интересную работу и высокие заработки с перспективой как минимум на два-три поколения вперед. Но...
«Программа развития Дальнего Востока, принятая в конце декабря 2012 года, не выполнена на 80%», — отметил президент Владимир Путин на июльском совещании в Южно-Сахалинске. И задал чиновникам вопрос без обиняков: «Вы будете работать или нет?»
Всерьез работать не только собирается, но уже начала «Роснефть». Уже в 2013 году компания вложит порядка 52 млрд рублей в программы развития по основным видам своей деятельности в регионах Дальнего Востока. В том числе 27 млрд — разведка и добыча, 23 млрд — переработка, модернизация Комсомольского НПЗ, около 2 млрд — нефтепродуктообеспечение. За ближайшую пятилетку инвестиции «Роснефти» в Восточную Сибирь и Дальний Восток даже по консервативному сценарию должны составить более 1 трлн рублей.
Причем это будут не только «сырьевые» деньги, но прежде всего загрузка местной промышленности и дальнейшее ее развитие. Например, морская буровая платформа «Орлан», предназначенная для освоения нефтяных месторождений в Охотском море, была построена в Японии (основание спроектировано и изготовлено российскими специалистами), но потом перепрофилирована из разведочной в добывающую на Амурском судостроительном заводе. Шельфы Дальнего Востока наряду с шельфами северных и южных морей — это новая углеводородная база России. Для ее разработки нужна уйма современной тяжелой техники, в том числе порядка 400 буровых платформ, ледоколов, вспомогательных судов, танкеров и газовозов. Значит, в России может появиться мощный дальневосточный строительный кластер.
Параллельно формируется многомиллиардный спрос на самое современное нефтепромысловое оборудование, высокотехнологичную продукцию других отраслей машиностроения, включая нефтехимическое, энергетическое, транспортное и т. д. Значит, уже сегодня можно и нужно присматривать земельные участки под сооружение новых заводов самого современного технологического уровня.
Один из принципов, продекларированных «Роснефтью»: Россия должна поставлять на мировые рынки минимум сырья и максимум продукции высокого уровня переработки. А потому следом за сооружением на Сахалине завода по сжижению природного газа в регионе возможно строительство новых дальневосточных предприятий — на сей раз газохимических. В Находке должен появиться мощный нефтехимический комплекс. Это решит и другую местную проблему — бесперебойное обеспечение Дальневосточного региона моторным топливом по среднероссийским ценам.
Главу «Роснефти» поддерживает губернатор Приморского края Владимир Миклушевский. Он откровенно признал: снизить цены на бензин в Приморье поможет только строительство в Находке нового нефтехимического комплекса. Полпред президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Виктор Ишаев тоже считает, что проблему дефицита топлива в регионе не решить без нефтехимического комплекса.
И странным диссонансом выглядят призывы отказаться от развития нефтепереработки на Дальнем Востоке. Или экзотичные предложения вроде тех, что недавно прозвучало из уст заместителя руководителя Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Анатолия Гомолзина: решать проблему дальневосточного топливного рынка с помощью поставок бензина из Южной Кореи. Понятно, что для антимонопольщика теоретически любое расширение конкуренции выглядит благотворным, но не до такой же степени!
Остается привести наглядный пример. Разрушение рыбного комплекса на Дальнем Востоке привело к дикой ситуации: добытые в российских территориальных водах минтай, краб и гребешок отправляются в Южную Корею, после чего возвращаются в переработанном и замороженном виде. Неужели мы хотим, чтобы наша нефть повторила путь минтая?
Из первых рук
Виктор Ишаев, министр, полпред президента в ДВО
— Из России сейчас почти 50% экспорта идет в Европу и только 17% — в Азиатско-Тихоокеанский регион. Но ведь емкость азиатского рынка намного больше, чем европейского! Потенциал этого направления явно недоиспользован.
Владимир Миклушевский, губернатор Приморского края
— Мы должны ставить впереди факторы повышения качества жизни населения. В первую очередь необходимо определить ключевые отрасли приморской экономики, на которые сможет опереться программа развития. Этими точками опоры могут стать туризм и нефтепереработка.
