ТЕМУР ЧХЕИДЗЕ: Я НЕПЬЮЩИЙ ГРУЗИН. ПРАВДА, СМЕШНО?

Главная Жизнь 01:01 16 Ноября 2004 201

Через 70 лет после триумфальной мировой премьеры оперы Шостаковича "Леди Макбет Мценского уезда" и через 68 после разгрома партийной критикой этого "формалистического и натуралистического произведения" Большой театр наконец-то обращается к знаменитой парт

Сергей Бирюков

Напечатать

-Это первая моя работа в музыкальных театрах Москвы, - говорит Темур Нодарович. - Вот в Петербурге я четыре-пять опер поставил. Работал также в "Ла Скала", в "Метрополитен", в Венеции - всегда это были проекты Валерия Гергиева.
- Идея поставить "Леди Макбет..." - ваша?
- Нет, руководства Большого театра. Мне предложили на выбор несколько названий, и я без колебаний выбрал "Леди Макбет..."
- На Лескова "среагировали" или на Шостаковича?
-На обоих, но особенно - на Шостаковича. Я его симфонии, киномузыку с детства слышал в доме, полюбил...
- Вам не кажется, что ставить Шостаковича, при всем его величии, у нас в стране несколько рискованно?
- Почему это?
- Боюсь, что его масштаб не вполне по зубам современной публике... Да еще трагедийный сюжет. Те, кто может купить билет в Большой театр или в Консерваторию, охотнее пойдут на Моцарта или на совсем уж заумный авангард...
- Но вот в моей жизни Шостакович как был, так и остался. Даже кажется, что смысл его симфоний я сейчас глубже постигаю. Просто все в искусстве и вообще в жизни происходит волнообразно: сегодня одного композитора больше слушают, завтра - другого. Моцарт Шостаковича никогда не заменит, как и Шостакович Моцарта.
- Вы общались с кем-то, кто "проходил" через постановку этой оперы - например, с Борисом Покровским, Галиной Вишневской?
- Нет, я не стал их тревожить. Но внимательно изучил то, что ими сделано.
- Вы придерживаетесь "кредо" Покровского, что в опере главное - не музыка, а драма?
- Все-таки - музыка. Потому что из нее и драма вытекает. В "разговорной" пьесе интонация обозначена приблизительно, ее в значительной степени выстраиваю я. А в опере все уже написано гениальным композитором. И моя задача здесь другая: психологически подвести актера к пониманию этой интонации.
- В Большой раньше почти не звали драматических режиссеров. Но буквально в последний год словно прорвало запруду: "Макбета" Някрошюс поставил, "Мазепу" - Стуруа... Насколько распространена подобная практика в мире? Обогащает ли она театр?
- Наверное, обогащает, иначе - зачем бы на это шли? Сколько опер ярко поставил Дзеффирелли - мастер прежде всего кино! Тарковского приглашали в Ковент-Гарден, Гергиев звал в Мариинский Андрея Кончаловского. Много ставили за рубежом Любимов, Додин...
- Помню, журналисты спросили Роберта Стуруа перед премьерой "Мазепы": есть ли разница в работе с драматическим и оперным актером? Он тогда ответил, что в работе большой разницы нет, а есть разница в результате: через месяц от мизансцен ничего не остается - все певцы толпятся впереди, чтобы лучше видеть дирижера.
- Это мне еще предстоит. Но, я думаю, коллега несколько сгустил краски. Мне очень нравится атмосфера, которая у нас здесь создалась. Нет проблем между певцами-дублерами. Например, подходит ко мне одна из исполнительниц роли Катерины Татьяна Смирнова и говорит: я эту сцену пела больше, чем Таня Анисимова, может, вы лучше с ней сейчас поработаете?.. И никто не уходит - слушают.
- Да, мне это тоже очень понравилось: сижу в партере, и весь партер, состоящий из исполнителей, тихонько подпевает тому, что делается на сцене. Необычное ощущение... Вы вообще любите своих исполнителей?
- Если не любишь, ничего путного не получится. Ведь моя профессия только и существует, потому что актер не видит себя со стороны. Все остальные громкие слова насчет важности режиссерского дела нами же, режиссерами, и придуманы.
- Случались ли какие-то особо трагические или комические эпизоды в работе над "Леди Макбет"?
- Ну что о трагическом каркать. Для меня самое трагическое - если, не дай Бог, грипп грянет. Ведь певцу не то что с температурой 39 - и при 37 уже петь опасно, можно без связок остаться. А что комично? Мы на репетициях все время шутим. Вот как, например, напомнить актеру о требованиях Станиславского, о его знаменитом "Не верю!", чтобы это не прозвучало банально? Я тогда рассказываю один старый анекдот: жила-была женщина, и у нее был шкаф, который раскрывался, когда под окнами проезжал трамвай. Она вызвала мастера, чтобы починил. Тот подкрутил, подвинтил - все равно, как только едет трамвай - открывается. Делать нечего, мастер просит у женщины фонарь, снимает пиджак и лезет в шкаф, чтобы посмотреть, что же там не в порядке. Конечно, в этот момент является муж, открывает шкаф, видит мастера без пиджака с зажженным фонарем и изумляется: что ты тут делаешь? Тот отвечает: ну если я тебе скажу, что жду трамвая, ты поверишь?..
- Оригинальная "иллюстрация" метода Станиславского... А вам самому в Москве рассохшиеся шкафы или грохочущие под окнами трамваи не мешают? Как переносите кочевую режиссерскую жизнь?
- У нынешнего оперного актера она гораздо более кочевая: сегодня он здесь, завтра в Амстердаме, послезавтра в Копенгагене, потом снова у меня на репетиции. Я же в основном перемещаюсь между Петербургом и Тбилиси. А вообще мой главный дом - там, в Грузии.
- Жена странствует с вами?
- Сейчас - да. Но я не хочу, чтобы она надолго отрывалась от своего дела. Это просто "не было счастья - несчастье помогло": в ее театре в Тбилиси до начала января идет реконструкция. И потом - не имею права оставить ее без общества внуков. Хотя это так здорово - когда тебя вечером после работы ждут...
- Ну вот и взяли бы ее к себе ассистентом режиссера.
- Нет, она ак-три-са. Пусть занимается своим делом.
- В Москве вполне освоились?
- Стыдно признаться, но я нигде не бываю - нет времени. Вот когда перейду из репетиционного зала на сцену, тогда вечерних репетиций не будет - возьму жену и похожу по театрам, работу коллег посмотрю.
- Вы создали себе в Москве уголок грузинского уюта? Разыскали настоящие грузинские вина?
- Их и в Тбилиси сейчас нелегко найти. Да и вообще последние десять лет я не пью вина - врачи запретили. Вам, говорят, в крайнем случае лучше 150 граммов водки. Только водку хорошую найти - тоже проблема. Кто-то советует - бери самогон, это надежнее, если из проверенных рук. Еще лучше - виски, которое прямо из Шотландии. Но где я его здесь буду искать... А когда интенсивно работаю - вообще не пью.
- А вдруг предложили бы вам поставить, допустим, эстрадное шоу - согласились бы? С Филиппом Киркоровым в качестве главного героя, с Борисом Красновым в качестве художника, с Павлом Овсянниковым в качестве дирижера...
- Нет, конечно. Не потому что неинтересно - просто я это не умею. А то, что умею, там не нужно.
- Имеете в виду психологическое искусство?
- Да, не дай Господь, если я стану там навязывать свои принципы. Все рухнет. На эстраде нужно, чтоб было зрелищно, эффектно... Это для меня слишком шумно.
- Хоть повод нашей сегодняшней встречи - ваша работа в Большом театре, мы вас прежде всего знаем по спектаклям питерского БДТ. Лишь несколько месяцев назад вы стали его главным режиссером. Как себя чувствуете в этом качестве?
- Вишу на телефоне. Если здесь в репетициях хотя бы однодневная пауза, то вырываюсь в Питер... А так - большой разницы в ощущениях нет. Я ведь 13 лет в БДТ ставлю, и уже занимался многим из того, что традиционно относится к функциям главного режиссера. Конечно, ответственности добавилось. И просто работы.
- Ситуация парадоксальная: в Большом драматическом есть художественный руководитель Кирилл Лавров и вы - главреж... Не возникает трений?
- Какие трения, Кирилл Юрьевич 12 лет добивался, чтобы я стал главным. Последние два года он вообще хотел уйти. Я тогда сказал: уйдете - и я уйду... Я же настоял на собственных выборах - хотел убедиться, что нужен театру. И получил 71 голос из 74.
- Для тайного голосования, да еще в творческом коллективе, это удивительный процент.
- Особенно если учтете, что я там давно. За нового коллегу могут так дружно проголосовать, но чтоб за старожила, все сильные и особенно слабые, стороны которого прекрасно известны... Я очень дорожу этим доверием.
- Про БДТ все время твердят: театр стал "не тот", что при Товстоногове...
- Он и не может быть "тот" - сам Георгий Александрович, человек огромного таланта, теперь наверняка ставил бы не так, как 20 лет назад. Хотя бы потому, что состав исполнителей изменился. Да, то было гениальное поколение актеров. Не забудьте: свою потрясающую труппу Георгий Александрович имел возможность собирать даже не со всей России, а со всего Советского Союза. А сейчас первый наш вопрос актеру, пробующемуся в труппу: у вас есть где жить в Петербурге?
- Это не значит, что вы начали "чистить" и "омолаживать" труппу?
- Чистить - нет. Я противник репрессий. Омолаживать - да. Мы набрали семь новых актеров - пока на год, посмотрим, как они вольются в труппу.
- Когда-то вы сказали, что русскую пьесу должен ставить русский режиссер...
- Не помню. Возможно, это было связано с каким-то конкретным случаем. Например, недавно я отказался от одного предложения, потому что там требовалось доскональное знание русского деревенского быта, фольклора. Но я ставил Толстого, Достоевского, Чехова, причем не только на русской, но и на грузинской сцене. "Отелло" Шекспира ставил в театре Марджанишвили - по вашей логике, его должен был бы ставить англичанин.
- А о дальнейших проектах с московским Большим речи пока не шло? Скажем, поставить здесь "Игрока", без которого мы остались из-за ухода его постановщика Геннадия Рождественского из театра...
- Вы предлагаете мне ставить еще одного "Игрока"? Нет, хватит, я его уже ставил в Петербурге, Нью-Йорке... Да и дурная это примета - за считанные дни до премьеры говорить о следующих постановках. Нет-нет, я после "Леди Макбет..." - сразу в Петербург, в БДТ.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 19578

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...