Каких только итогов уходящего года не подведено в эти январские дни! Вот и мы с моими односельчанами, жителями деревни в Тульской области, с которой судьба связала меня несколько лет тому назад и где я теперь провожу большую часть своей жизни, не остались в стороне. Поделюсь этими итогами с читателями.
В конце 2012-го по просьбе постоянных местных жителей я сходил с ними на прием к главе местного муниципального образования. Разговор вышел трудным и даже тяжким. Селяне ненавидят безразличных к ним местных чиновников, те же рассматривают деревенских как досадную помеху в их вполне благополучной жизни. Вот и попробуй тут найти общий язык... Тем не менее по результатам встречи нам было обещано отремонтировать за 2013 год два деревенских колодца, выровнять ведущий к деревне проселок, взять на баланс остававшуюся бесхозной водонапорную башню и начать ее ремонт, восстановить освещение деревенских улиц. На конец 2013-го мы имеем: такие же никуда не годные колодцы, взятую на баланс, но не приведенную в порядок башню, разбитую дорогу, подлатанную только там, где за дело взялись сами жители (администрация, правда, снабдила нас щебнем). А еще два фонаря на деревню из 40 домов. Из плохих новостей: исчезла автолавка, приезжавшая раз в неделю. Говорят, невыгодно...
В конце года сменившаяся (в связи с укрупнением) администрация выдала новую порцию обещаний: положить щебень на 400 из 2000 метров ведущей к деревне проселочной дороги, отремонтировать все те же башню и колодцы, довести число фонарей до пяти. Но до светлого будущего надо дожить, а это для местного народа задача не из простых. Работы в округе как не было, так и нет, и те, кто цепляется за жизнь, ездят вахтовым методом в Москву.
Можно было бы зачесть в актив блаугостройство, случившееся в соседнем городке. Но на моих односельчан оно произвело скорее обратное впечатление: «Если у начальства появились деньги, чтобы сажать цветы и делать бордюры, то сколько же оно уворовало!» И при этом показывают на активно разрастающееся имение местного руководителя. Правда, в ушедшем году особо зарвавшихся чиновников уволили. Но не владельца имения, который, кстати, отвел себе воду лучшего в округе родника, лишив ее жителей соседней деревни.
И все же я вижу два положительных итога: начавшееся (хочется в это верить!) приструнивание потерявших берега местных чиновников и восстановление навыка селян к совместному труду на благо всей деревни. Больше стало тех, кто приводит в порядок улицу у своих домов, готов продолжать даже подручными средствами ремонт дороги, кто заботится о состоянии местного пруда и увеличении в нем рыбного поголовья. Эти сдвиги в сознании возникли не без помощи переехавших жить в деревню москвичей, туляков, калужан. Кстати, когда я только ушел из МИДа и искал свое место в новой жизни, мой друг, директор Пушкинского музея-заповедника Георгий Василевич, сказал мне: «Возрождение России невозможно без возрождения провинции, а к этому есть только один путь: в провинцию должен возвратиться интеллект, причем не на конференции в музеях, а для постоянной жизни». Василевич, как всегда, прав.
Как отсюда, из глубинки, выглядит Москва, центр, их игры и решения? Мои односельчане смотрят на большую политику и экономику очень просто: что нам с этого будет. А точнее, убудет или прибудет? Если, например, федеральная власть покажет, что действительно может и хочет поставить на место, в рамки закона и социальной справедливости, так называемую элиту, абсолютно ничем не связанную с нуждами народа, то и местная власть вынуждена будет действовать в этом направлении. Подвинуть хапуг, оборзевших родственников, а там, глядишь, и автолавка вернется.
И на регулярно возникающие сложности в торговых взаимоотношениях России с Белоруссией у сельчан свой взгляд. Главный вопрос, который утром в воскресенье задается на местной ярмарке: «Где сегодня ларьки с белорусскими товарами?» Жаль только, что выбор у покупателя здесь, на плодородных землях в пойме Оки на границе Калужской и Тульской областей, все тот же: продукты из дальнего зарубежья или из ближнего? Своих все еще очень мало. Почему? Ответ читай выше.
