В столице победой Театра На Юго-Западе завершился чемпионат актерской импровизации, уже второй по счету. Что такое импровизация в актерском деле, как она уживается с жесткими требованиями нашего века высоких технологий?
Импровизации – вещь такая же древняя, как само искусство. Никакие технологии тут не властны: кино не только ее не отменило, но дало новое поле для развития. Кто из зрителей не знает коронных фраз Юрия Яковлева в «Иронии судьбы» – «О, тепленькая пошла!» или «Какая гадость эта ваша заливная рыба!». Последняя, кстати – вполне реальная оценка актером вкуса поднесенной ему продукции из киношного буфета.
Без импровизации были бы немыслимы рязановские комедии «Служебный роман» и «Берегись автомобиля», как и гайдаевские «Бриллиантовая рука» и «Кавказская пленница». Помните реплику, брошенную Этушем Мкртчяну, когда они отправляются угощать Варлей: «Шляпу сними!» – этих слов не было в сценарии. Как и ответа Балбеса-Никулина на фразу Труса-Вицына «Жить, как говорится, хорошо!» – «А хорошо жить еще лучше!».
Если углубиться в театральную историю, можно вспомнить крылатую фразу – «А сапог-то был отравленный!» Есть разные версии ее происхождения, одна такая. Шел спектакль Малого театра «1919». В финале комиссар должен был застрелить шпиона, тянущегося к секретному рубильнику, но уронил наган в оркестровую яму. Через секунду раздумий запустил во врага своим кирзовым сапогом. Тот, тоже не растерявшись, вскрикнул от боли, сообщил зрителям страшную догадку – и упал замертво. Как и полагалось по сюжету.
Уверена, подсознательно все эти истории владели умами актеров Театра на Юго-Западе, когда пару лет назад они вместо не состоявшегося по какой-то причине спектакля показали зрителям перформанс – импровизационную игру двух команд: трое заслуженных артистов против троих молодых. Инициатором был Максим Драченин, однокурсник тех самых молодых.
Игра понравилась и коллегам, и зрителям. И в театре решили устроить домашний турнир из шести команд. Играли осенью, весной, летом, подвели итоги на экспериментальном чемпионате с участием трупп «Содружество», РАМТ и Театра на Малой Бронной. Инициативу поддержали в Департаменте культуры, и в 2017-м уже прошел первый Московский чемпионат по актерской импровизации. К нему присоединились, кроме инициаторов, театры имени Ермоловой, Романа Виктюка, Мастерская Петра Фоменко. Прогнозируемо победила команда «Юго-Запада». В конце 2018-го на Втором чемпионате ряды участников пополнили «Табакерка», «Сфера», «Эрмитаж». Бессменный ведущий и мотор всех игр – Максим Драченин.
Мне довелось видеть импровизационный баттл 2018 года – состязание восьми команд в семи играх и в три этапа. Длилось оно два месяца. Система – олимпийская: проигравший выбывает. После отборочной стадии в полуфинал попали инициаторы и Театр имени Ермоловой, «Сфера» и Мастерская Петра Фоменко. Финальную игру принимала у себя «Новая опера».
По увлекательности, доложу вам, это ничуть не уступает КВНу в его лучшие времена. И залы полны, и зрители реагируют бурно – а как иначе, ведь половину заданий (весьма непростых) конкурсанты получают из публики. Например, надо было наглядно представить, что такое любовь и кто убил Кеннди. Или – как сдать ЕГЭ, фигурно подстричь куст, съесть несвежую рыбу, вызвать дух огня. Или – изобразить плот, скотч, гербарий, манекен. Показать, как вести себя в ситуации, когда, например, в химчистке вам испортили костюм за тысячу евро или в стоматологической клинике вырвали здоровый зуб…
Сами судьи, среди которых немало театральных педагогов, известных режиссеров и актеров, заразились азартом соревнующихся. Профессор ГИТИСа Михаил Скандаров, судивший схватку «Юго-Запада» с «Эрмитажем», поразился мгновенности эмоциональных переключений участников. Заведующий кафедрой режиссуры Театрального института им Щукина, профессор Михаил Борисов признался, что молодые импровизаторы дали ему ответ на вопрос «о смысле абсурда»: то, что кажется на первый взгляд бессмыслицей, зачастую дает нам больше знаний о жизни, чем построения с самой железной логикой. Педагог по актерской импровизации Анастасия Имамова восхитилась «невероятным обаянием» подопечных.
Сам же Максим Драченин сожалеет, что жанр актерской импровизации нынче преподают не во всех театральных вузах. Импровизация, убежден он, – сердцевина актерского мастерства. Ведь даже в заученном до последней запятой спектакле что-то от раза к разу неизбежно меняется – в первую очередь это эмоциональное состояние исполнителей, которое просто не может быть всегда одинаковым. И настроение публики предсказать невозможно…
Актерский баттл Максиму тем более симпатичен, что здесь, в отличие от рэперских состязаний, жестко действует стилистика 12+ и не допускается никакой юмор ниже пояса. А заслуженный артист России Иван Рыжиков вообще считает заявил, что в формате баттла родился новый «экстремальный» вид театра.
Финальную игру в «Новой опере», где сражались команды «Юго-Запада» и «Сферы», судили худрук театра «Модерн» Юрий Грымов, директор «Театра на Таганке» Ирина Апексимова, основатель и худрук Детского музыкального театра юного актера Александр Федоров, актрисы Анастасия Имамова, Яна Поплавская, актер и продюсер Сергей Нетиевский. Кубок вновь завоевал Театр на Юго-Западе. Приз зрительских симпатий вручен театру «Сфера», команду которого назвали открытием чемпионата. Победители позвали на сцену всех игроков и по ключевым словам, присланным зрителями, тут же сымпровизировали и на удивление слаженно спели финальную песню: «Я не знаю, где еще на белом свете есть такая же игра...».
Мы попросили худрука Театра на Юго-Западе, заслуженного артиста России Олега Леушина поделиться своими впечатлениями от чемпионата.
– На мой взгляд, именно импровизация отличает нас от биороботов. Ты не можешь каждый день одинаково размеренно произносить на сцене заученный текст. Да и ситуации случаются нестандартные – свет не загорелся, музыка не заиграла, реквизит не положили, выстрел не прозвучал. Одни легко выходят из положения, другим это дается сложнее. Допустим, мы с партнером лет по 20 играем: я Меркуцио, он Тибальда, и вдруг у него выпадаает из памяти кусок текста. Ему надо сказать – «Ромео, надеюсь, ты читал мое письмо, а если нет, то коротко словами», а он произносит «Ромео…» и – молчит. Начинаю ему помогать – «Тибальд, наверно, ты хотел спросить – читал ли я твое письмо…», ну, дальше он уже подхватывает…
– Насколько допустима импровизация на современных студиях?
– Моя карьера в кино начиналась в 1986 году, когда снимали еще на пленку, которую покупали за доллары, в ходу были дубли, перед которыми репетировали весь съемочный процесс. Сейчас я не так много снимаюсь, но то, что зачастую происходит на съемочных площадках, мне кажется почти сплошь импровизацией. Судите сами: у всех куча параллельных проектов, артистам вечером бежать на спектакль, их припудрили, загримировали, текст они судорожно заучили, в момент осознали, что с ними должно происходить в кадре, – и вперед, все остальное импровизация.
– Ваши актеры второй год подряд выигрывают чемпионат. Чем берут?
– Наверное, той энергетикой, которая была заложена основателем театра Валерием Беляковичем. Он не терпел пассивного существования на сцене. Я пытаюсь сохранять эту школу. Посмотрите на нашу команду – Володя Курцеба, Денис Шалаев, Ника Саркисова – бойцы, ну и Ольга Авилова, дочка Виктора Авилова, одного из основателей театра: кто скажет, что она не переняла магнетизм своего папы? У нас есть ощущение команды, понимаем друг друга без лишних слов, ну, и, наверное, самое важное – этот жанр родился в недрах нашего театра. Что я горячо приветствовал.
– Говорят, в прежние времена больше импровизировали на сцене.
– Это где как. В XIX веке в русском театре импровизация была запрещена, особенно в высоком жанре трагедии. Мало того, в мизансцене ты двинуться не мог по-другому. Вот если говорить о площадном искусстве, том, что в Италии называется комедия дель арте, там все спонтанно. Актеры, договорившись между собой, определяли канву, и, надев маски, импровизировали. Сейчас мы уже не в таких жестких рамках, но импровизировать имеет право только тот артист, который тянет спектакль вперед, не ломая предлагаемых обстоятельств. Иными словами, это своего рода знак качества...
