Труд: А НАШ ПАПА НЕ ПЬЕТ И НЕ КУРИТ!

Главная Жизнь 01:01 17 Февраля 2007 200

А НАШ ПАПА НЕ ПЬЕТ И НЕ КУРИТ!

"Я мечтаю о маме" - так назывался первый репортаж из Алексинского детдома Тульской области. Несмотря на то что здесь замечательные условия, каждый ребенок мечтает о семье. Это стало очевидно всем, включая чиновников. Поэтому передача детей на воспитание в

Терехов Вячеслав

Напечатать

МЕЧТА СБЫЛАСЬ!
В прошлый раз мы попали на "смотрины". Валентина Леонидовна и Анатолий Михайлович Тюляевы из деревни Бунырево знакомились в детдоме с сестричками Егоровыми - пятилетней Каролиной и девятилетней Женей. У Тюляевых уже есть приемная дочка - девятиклассница Надя. Собственно, из-за нее и появилась мысль - взять еще девочку, чтобы вдвоем было веселее. Но начальник сектора опеки и попечительства районной администрации Любовь Ивановна Сладкова сразу сказала: "Сестричек нельзя разлучать". Тюляевы согласились. Спустя две недели мы отправились проведать новую семью.
На автовокзале нас встретил Анатолий Михайлович. Выглядел озабоченным. С ходу огорошил:
- Ночью "скорая" забрала Каролинку в больницу. И жена с ней. Что случилось - ума не приложу. Вечером была веселой. А перед сном - уже помыли ее, в пижамку одели - вдруг обмякла, стала терять сознание. Вот везу им еду, одежду.
Пока добирались до больницы, Анатолий Михайлович рассказал, что взяли-то они не двух детей, как планировали, а трех. Еще и одиннадцатилетнего Сашу Канака - того самого, кто написал самое короткое сочинение о мечте: "Я мечтаю о маме". С первого же дня дети стали звать его папой, а жену - мамой.
Получается, мечта сбылась.
БОГАТАЯ МАМА
Валентина Леонидовна спустилась в приемную вместе с Каролинкой. "Папа, - бросилась к нам девочка, - тут жуки! Забери нас домой!" На голове веселые светлые хвостики, без умолку щебечет, но личико бледное. "Ну что врачи сказали?" - интересуется Анатолий Михайлович у жены. "Пока не ясно - только анализы сдали. Меня пытают: было ли с ней такое прежде? А кто знает, если ребенок только с осени в детдоме? В общем, решили оставить на обследование". "А что за жуки?" - спрашиваем Валентину Леонидовну. Та смеется: "Да тараканы в палате".
Она в больнице впервые за много лет, и то из-за Каролинки. "Такое пережила, - машет рукой Валентина Леонидовна. - Всю ночь не сомкнула глаз, прислушивалась к спящей дочке: дышит ли?" От растерянности и комнатные тапки дома забыла. Правда, Каролинка в полубреду успела распорядиться: "Колбасу копченую бери с собой".
Пока разговариваем, девочка крутится на стуле. "Немножко подросла, да?" - Валентина Леонидовна с умилением смотрит на Каролину. А та уже осознала свою власть: то на колени заберется, то ноги ей на живот пристроит. И целует без конца. "Ласки ведь совсем не видела", - извиняющимся тоном говорит Валентина Леонидовна. Но самой явно нравится.
Вспомнили, как забирали детей. Сашка в тот день с самого утра плакал в кабинете директора Натальи Николаевны Грязновой: "Неужели меня не возьмут?" Женя тоже пустила слезы, но по другой причине. Как призналась потом Каролина: "Женька боялась, что ты злая. А добрее тебя на свете нет". Сама-то она только и воскликнула: "Ура!"
Собирались, как выразилась Валентина Леонидовна, "кубырью". Даже подаренные игрушки забыли. Она потом казенные вещи отвезла назад - чтобы не напоминали. Оставила только любимую Женину юбку - та сама ее купила за 150 рублей, которые выдали в реабилитационном центре. В первый день всей семьей отправились в Алексин по магазинам - накупили нарядов, игрушек, санки, лыжи. Сначала Женя только бананами питалась, а шустрая Каролинка заявила: "Я не обезьянка, чтобы бананы есть, лучше нет копченой колбаски". Потом уже выяснилось, что одному нельзя много мандаринов, другому - конфет...
Каролина не по возрасту рассудительна, поучает старшую сестру: "Люби эту маму. Наша обещала прийти в детдом с гостинцами - и где они? Вот только кто не обманет" - и тычет пальцем в Леонидовну (так зовет жену Анатолий Михайлович). А у нее сердце заходится от такого признания. Девчонки уже спорят, кого мама любит больше. "Каролинка у нас главный человек в доме", - вздыхает Женя. А та важно кивает, соглашаясь. "Она же маленькая", - примиряет сестричек рассудительная Надя.
"Главное, - изрекает Каролина, - чтоб мама была богатой". -"Зачем?" - спрашиваем. Она смотрит на нас, как на неразумных: "Чтобы всех детей могла накормить!"
Они с Женей знают, что такое голод.
СУП С ЗАПАХОМ ТУШЕНКИ
Валентина Леонидовна сокрушалась: гости в дом, а хозяйка - в больнице. "Да не волнуйся - Надюша накормит", - успокаивает муж. Их деревня Бунырево всего в десяти километрах от Алексина. Считается зоной отдыха на Оке. Тут жителей с полтысячи, но летом, говорят, ни пройти, ни проехать от наплыва дачников из Тулы, даже Москвы.
Завернули в местную школу за детьми. Женька дневник показала: только пятерки и четверки. Саше пока хвастаться нечем - слабоват в учебе, что тревожит родителей. Зато в компьютере сразу разобрался. Парень вышел из школы весь в новеньком: куртка шуршит, ботинки скрипят.
Улица - из типовых двухэтажных коттеджей на двух хозяев. Квартиры еще колхоз давал. Тюляевская половина обшита светлым сайдингом. Во дворе - Дружок на цепи, большой черный кролик в клетке. "Папа, ты ему морковку купил?" - спрашивает Женя. Но папе в тот день было не до морковки. Еще у них пять коров в сарае, но Женя их боится. А вот молоко пьет: "Такое сладкое, даже сахар добавлять не надо".
Пока старшая Надя возится у плиты, папа с Женей показывают дом. На втором этаже - три небольшие спальни с новыми кроватями. "Тут - Надя с Женей, это Сашина комната, а Каролинка - пока рядом с нами, - поясняет Анатолий Михайлович. - Крутится ночью - боимся, что упадет". В детских комнатах - компьютер, музыкальный центр, телевизор. Внизу - кухня, гостиная и общая комната. "Мы здесь по вечерам за столом собираемся - обсуждаем дела", - важничает Женя. Чисто, кругом ковры и прозрачные шторы в блестках, просто потрясших маленькую Каролинку.
"Я тоже умею готовить, - говорит Женя, глядя, как Надя подает на стол. - Даже хлеб могу печь. И суп варить". Интересуемся, какой? "Например, суп из огурца с тушенкой. Значит, кладем в кипящую воду соленый огурец, картошку, а потом - какую-нибудь крупу или макароны". - "И все?" - "Ой, я забыла. Если поджарить лук с соленым огурцом, то пахнет как будто тушенка. Я так всегда Каролинку кормила". Женя с четырех лет мыла полы на лестничной площадке. За это соседи давали ей 100 рублей. "А одна добрая бабушка - даже 200. Я не сразу деньги тратила. И от мамы прятала, когда она на вино требовала".
Сели за стол - Анатолий Михайлович для гостей поставил бутылку из подарочной упаковки. Надя проводила ее суровым взглядом. Анатолий Михайлович в свою рюмку сока плеснул, а мы пригубили - за детей.
- А у нас папа не пьет, - гордо сообщает Женя, - и не курит. И мама тоже!
Все их недетские беды - от водки. Надину мать отец убил по пьяной ссоре. И у новых приемышей, по деликатному выражению Валентины Леонидовны, "родители в заблуждении". То есть бродяжничают и пьянствуют. Оттого Сашка подался в беспризорники, попрошайничал, школу запустил: в 11 лет - только в третьем классе. А на днях в Алексинский детдом пришла бумага из милиции города Щекино: мать сестер Егоровых тоже убили по пьянке.
ПАЙ ДЛЯ ДЕТЕЙ
"Всех сможете прокормить?" - напрямую спрашиваем отца семейства. Ведь про троих детей сначала речи не было. Попытались выяснить, сколько из казны денег положено на приемышей.
- Пока не знаем - документы еще не оформлены. Вот у Нади пособие - 3700 рублей. Еще платят пенсию за погибшую мать - в целом около 5 тысяч. Но мы эти деньги снимаем только в конце года, если ей надо купить какую-нибудь дорогую вещь вроде дубленки. Оплачиваем родительскую квартиру, где Надя прописана, - по 2 тысячи в месяц. После убийства матери она сама к нам пришла, за шесть лет сроднились... Да вон их дом, через улицу. Мы в нем ремонт сделали - 37 тысяч заплатили, а то даже стекол не было. Сейчас там никто не живет, но скоро отец из тюрьмы выйдет, да брат еще у нее непутевый. Да за этими ребятами числятся квартиры, но придется ли им там жить - вопрос.
На этот счет у Валентины Леонидовны есть идея. Колхоз выделил им земельные паи - 12 гектаров. Кстати, и для Нади 3 гектара отмежевали. Если землю продать, то на квартиру в Алексине хватит. Не обязательно Наде - кому нужнее.
- Своих детей не нажили, - продолжает Анатолий Михайлович. - Когда были моложе, об этом не горевали. Работали много. А кому добро оставлять? Конечно, пособия - не лишние, но мы детей не из-за денег брали. Если кто-то рассчитывает за счет приемных детей решить финансовые проблемы - не получится. В них все равно придется больше вкладывать.
Зарплаты у Тюляевых невелики: у Валентины Леонидовны (она гендиректор ООО "Окспродукт", который создан на базе прежнего колхоза) - 6 тысяч, у мужа (зав.складом) - 3 тысячи. Основной доход приносит свое хозяйство. Возят продавать молоко в Алексин, помногу картофеля сажают. "Материально не страдаем, - лаконично подытожил Анатолий Михайлович. - Что от нас зависит, сделаем для детей".
С Валентиной Леонидовной мы обсуждали недавнее телешоу. Женщина вернула в приют ребенка на том основании, что он сломал ей весь уклад жизни. А мальчишка оказался из Алексина, он сейчас воспитывается в другой приемной семье. От откровений с экрана новые родители были в шоке: "Это она так про нашего Володю?.."
- Я своих никогда не верну, - поставила точку Валентина Леонидовна. И прижала Каролинку к себе.
P.S. Сейчас в секторе опеки и попечительства администрации Алексинского района лежат еще четыре заявления от приемных родителей. "Просим передать нам на воспитание детей, оказавшихся в трудной ситуации..." Одни хотят двух девочек старше 8 лет, другие - мальчика и девочку... Скоро в Алексинском детдоме - новые "смотрины". Но об этом - в следующий раз.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13808

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...