На днях глава Республики Башкортостан Рустэм Хамитов собрал руководителей муниципалитетов, чтобы сообщить им пренеприятнейшее известие: демографические показатели республики много хуже среднестатистических по стране. В среднем по России потеря рождаемости составила 2,6%, а в Башкирии — 5,5%. В цифрах это выглядит так: в 2016 году в республике родилось на 3320 детей меньше, чем в 2015-м.
Столь удручающие показатели подтолкнули депутатов Курултая вернуться к рассмотрению закона о ранних браках. Инициировали-то его еще в 2015-м. Понимая, что общественность будет негодовать, разработчики обложились оговорками: мол, вообще-то закон разрешает вступать в брак с 18 лет, но «в особых случаях ввиду исключительных обстоятельств» и с разрешения органов опеки и еще целой цепочки чего-то там контролирующего можно разрешать вступать в брак и в 14. Так это задумывалось полтора года назад, а теперь решили подсластить пилюлю: не с 14 лет, а с 15. Закон осталось принять простым поднятием руки, так как предварительные обсуждения он давно прошел.
Мы ведь понимаем, что такое «особый случай и исключительные обстоятельства». Таких случаев, к слову, в республике с населением в 4 млн насчитывается 15-20 в год. Это пока закона нет, одни исключения. А потом, глядишь, станут правилом. Женщина-подросток беременна, и чтобы жизнь малышу и маме не портить, добрые дяди из Курултая преподносят им бонус — свидетельство о браке.
Ну получили 15-летние подростки свидетельство, а что дальше? Хотя кто сказал, что они оба 15-летние? Может, один вполне себе взрослый, ему уже 18 или все 20. Но тогда по другому нашему закону, очень даже действующему, ему грозит статья о педофилии — будем последовательны... Нет, лучше будем считать, что оба пока дети, ждущие ребенка. Тянуть их придется, понятное дело, родителям. Хорошо, если те готовы морально и материально. А если нет? Кто будет содержать молодую семью и удовлетворять ее законные притязания? Неужто органы опеки?
Все эти «исключительные случаи и обстоятельства» — лукавый и примитивный способ уйти от проблемы, спрятать голову в песок. Правильные решения всегда затратны — хотя бы потому, что не сиюминутны. Вот на днях учительница жалуется председателю Совфеда, что оплата труда педагогов в некоторых школах снизилась до 7 тысяч в месяц, а многоопытная Валентина Ивановна строго отвечает: «Она не имеет права (зарплата) быть ниже прожиточного минимума!» Что ж, давайте поругаем эту бессовестную зарплату... Но я отвлеклась.
Да, правильное решение старо как мир. Тот же учитель, который кое-где у нас порой получает 7 тысяч, должен воспитывать детей литературой, как говорил Каверин. Счастье — сама жизнь, потому что именно от тебя, ни от кого другого зависит, какую судьбу ты себе выберешь. Жизнь многовариантна — в этом ее прелесть, главный соблазн и основная сложность. Отсутствие денег или социальных лифтов не может человеку помешать идти к своей мечте. И ребенок, если у него есть хотя бы зачатки фантазии, вполне способен это понять. А кто должен эти мечты поддерживать и развивать? Образовывать исподволь, подкидывать правильные примеры? Чтобы до 30 человек не оставался инфантильным малым, чтобы в 15 не загнал сам себя в угол, идя на поводу у «закона об исключениях». Но нет, это и дорого, и долго. Куда проще жать на кнопки «разрешить» или «запретить» — и можно умом не напрягаться.
Зайдем с другой стороны. Подавляющее большинство депутатов того же Курултая — сами отцы или матери. Спрошу каждого: хотел бы он примерить роль матери на свою 15-летнюю дочь? Или роль отца на своего подростка-сына? Конечно, нет, ответят законотворцы, да еще и рассердятся: что за провокационные вопросы! Уж они-то, депутаты, сами предпочитают устроить чадо в школу, как теперь модно говорить, «элитную», потом в престижный институт, потом — на теплую работку.
Получается, «закон об исключениях» предназначен не им самим — он для остального населения, для подростков из низов. Сначала с ними будут мыкаться органы социальной опеки, потом сами они будут мыкаться, наглухо закрыв перед собой двери в большую и яркую жизнь, а там, оглянуться не успеем, станут так же мыкаться их дети. И пошло-поехало... Нет, никому от таких «исключений» не станет лучше. Разве что военкомы будут довольны — глядишь, лишний взвод призовется лет эдак через 18...
