В минувшие выходные в «Вестях недели» у Киселева и в других итоговых программах вдруг разом заговорили о топливном кризисе. Да не где-нибудь там, в Европах, а в родном отечестве. С чего бы это? Раньше федеральные каналы хранили молчание по данной теме, как партизаны на допросе. Хотя телевизионные начальники не могли не знать, что с бензином уже больше месяца творится. Впрочем, причина, по которой у них вдруг разом открылись глаза, проста как правда.
Ну, разумеется, все дело в том, что в среду, 8 июля, Владимир Пути провел совещание с членами правительства, посвященное топливному кризису. И тем самым как бы легитимизировал проблему в глазах эфирных пропагандистов. Подчеркнем: речь идет именно о главных вещателях. Некоторые региональные СМИ уже давно трубили о сложнейшей ситуации на АЗС и экстренных мерах, принимаемых на местах.
То самое совещание носило скорее психотерапевтический характер. Если суммировать высказывания министров, то получалось следующее: трудности, конечно, есть, но в целом не ужас-ужас. Меры уже принимаются, и скоро все будет в ажуре. Не будем задавать дурацкий вопрос, почему такой разговор возник только сейчас. Неужели права была Виктория Боня, утверждавшая, что чиновники попросту боятся докладывать президенту о серьезных проблемах? Вряд ли. Хотя, помнится, приводя примеры подобного трусливого умолчания, блогерша говорила о непонятном и никак не объясненном массовом забое скота. А ведь действительно было. Сибирь стояла на ушах, власти же — а вслед за ним и центральное ТВ — ни гу-гу...
Впрочем, долой конспирологию. Если рассматривать ситуацию шире, то с начала нулевых, когда частные телеканалы де-факто были ликвидированы, главные «кнопки» тщательно вычеркивают из своей информационной повестки внутренние проблемы. А поскольку таковых всегда находится в достаточном количестве, новостные программы и общественно-политические ток-шоу стали освещать исключительно зарубежные события. В середине десятых доходило до абсурда: создавалось ощущение, что в родной стране не происходит вообще ни-че-го. Может, подобной программной политикой надо было гордиться? Еще одна составляющая нашей суверенности и особого пути? Это западное ТВ говорит по преимуществу о внутренних делах, оставляя заграничные на пункт «разное». Мы не такие.
Впрочем, в 2017-м вопросом, все ли правильно делает родное ТВ, задалась аж сама администрация президента, по заданию которой было проведено исследование. Эксперты тогда сделали много позитивных выводов, но отметили и «игнорирование телевидением внутриполитической повестки, интересов общественных организаций и отдельных граждан».
С тех пор ситуация изменилась, но не коренным образом. Мы часами слышим про Трампа и Иран, про убогих европейских лидеров, а из отечественной повестки подробно и много — только об успехах СВО. Освещение остальной жизни страны ограничивается восторженными репортажами об открытии новой школы, перинатального центра, победах наших одаренных школьников или каком-нибудь культурном событии. Негатив тоже случается, но только в выпусках местных новостей, и глобального характера он не носит. В основном что-нибудь о мелких спорах хозяйствующих субъектов.
Иногда канальному начальству все же удается задать вопрос, почему оно не освещает какую-либо важную тему, касающуюся миллионов. И оно, вместо того чтобы честно ответить: «Ждем, когда Кремль разрешит», — начинает объяснять, мол, несмотря на социальные сети и прочие источники информации, большинство населения доверяет центральному ТВ (согласно опросу ВЦИОМа двухлетней давности — 53%). И если ЦТВ будет народу рассказывать о проблемах, сие вызовет у него чувство тревожности, а может, даже и панику. Не этого ли добиваются враждебные СМИ, запуская фейки о состоянии нашей экономики? Что же мы, им на руку играть будем?
Так-то оно так, но разве владельцев автомобилей среди телезрителей мало? Да их десятки миллионов. Они же видят, что творится на АЗС, и, не понимая, почему «Первый», «Россия» и НТВ молчат об этом, делают далекоидущие и отнюдь не комплиментарные для власти выводы.
Ну разве нельзя было найти какие-то нужные слова? Как на том совещании — признать проблему и объяснить, когда она будет устранена. Глядишь, возбуждение и спало бы. Но верят ли сами пропагандисты в подобные объяснения позиции умолчания?
По мнению Владимира Соловьева, западные стратеги фатально ошибаются в оценке мотивации российского общества — внешнее давление и ограничения не ведут к деморализации населения. Европейские политики мыслят шаблонами и не способны понять природу поведения граждан РФ в критических обстоятельствах. Вместо того чтобы вызвать недовольство властью, топливный коллапс спровоцирует обратный эффект: «Да, они могут сделать так, что у нас вообще бензина не будет. Это закончится только тем, что количество людей, которые подпишут контракт с Красной армией, вырастет в разы».
Но если реакция может быть прямо противоположной той, на какую рассчитывают оппоненты, что же тогда скрытничать-то?
