Труд: НОВЫЕ БАТРАКИ

Главная Жизнь 01:01 17 Сентября 2003 220

НОВЫЕ БАТРАКИ

В России ежегодно около 200 тысяч рабочих получают тяжелые травмы на производстве. Ни один работодатель не понес за это уголовной ответственности Плотника Игоря Рыбаченка на операцию везли на двух каталках: на одной - самого, на другой - его замороженную

Павлов Алексей

Напечатать

Десятки подобных историй можно услышать в отделении микрохирургии Воронежской областной клинической больницы. Сразу после операций все разговоры в палате о врачах-кудесниках, которые их сшили. А несколько позже тема меняется: как жить дальше? В смысле - на что? То есть подступают житейские заботы, которые больница решить не в силах.
Допустим, Рыбаченок работал на солидном российско-австрийском предприятии, строящем дома "под ключ", и случившееся с ним несчастье было оформлено по закону. Значит, какие-то деньги ему выплатят. А вот Кириллу Бузанову не повезло. 19-летний парень, окончив ПТУ, устроился по объявлению в фирму "Кровля". На третьем месяце работы, не получив еще за свой труд ни копейки, попал в беду. Ступил в кипящую смолу, а подметки старых ботинок расплавились. В итоге Бузанов оказался на больничной койке, но денег ни за травму, ни за тяжкий труд так и не получил. Мать Кирилла не пустили на "прием" к директорствующему кровельщику. Тогда она обратилась в госинспекцию труда по Воронежской области, однако присланный на подмогу инспектор развел руками. Никакого договора с молодым рабочим фирма не заключала, по бухгалтерским документам он не проходил...
Увы, ситуация типичная. В отчетах госинспекции труда по Воронежской области - сотни несчастных случаев на производстве, из них около 50 - со смертельным исходом. Причем в эту статистику практически не попадают предприятия малого бизнеса. По признанию руководителя госинспекции Жанны Васильевой, "они вне зоны нашего контроля".
Тот же Виталий Матвеев угодил в тестомесилку уже на шестой день работы в макаронном цехе "Промкора". Уверяет, что инструктаж с ним никто не проводил. Мастер просто подвел к этой самой месилке, показал, как включать-выключать, и ушел. "Промкор", кстати, находится в селе Ново-Животинное. Оно примечательно тем, что о тяжелой доле местных батраков писал когда-то разоблачительные брошюры Шингарев - земский врач, дослужившийся до министра Временного правительства.
Отправляюсь в это село. Но грозная охрана не пустила на "макаронный объект". Единственное, чего удалось мне добиться, - из недр конторы вышел некто Макеев, гордо назвавший себя "аудитором". Впрочем, ни на один вопрос "аудитор" не ответил. Вопрос о дальнейшей судьбе пролетария Матвеева повис в воздухе.
Тогда я обратился к человеку, который по долгу службы обязан озаботиться происшедшим и помочь пострадавшему, - главному инженеру по охране труда и технике безопасности районной администрации Николаю Подоприхину. Но и тот вскоре обмяк в борьбе за правое дело: Матвеев, мол, не был официально оформлен, ЧП документально не зафиксировано, комиссии по его расследованию не было... Словом, полный набор отговорок. Но ведь существуют свидетели, увечье - налицо, а протокол, кстати, можно составить хоть сегодня, хоть год спустя! Самого Матвеева я нашел в его родном селе Айдарово. Он, в рваных калошах, ходил по подворью за курами. От искалеченного 24-летнего парня "Промкор" откупился... 1000 рублей.
В стране давно говорят о создании системы защиты молодых рабочих, их профессиональном росте, отработанной до механизма гарантии права на труд. Тот же фонд социального страхования должен выделять единовременные и ежемесячные страховые выплаты за травмы, обеспечивать санаторно-курортное лечение и даже оплачивать туда дорогу. Где все это?
Система не действует. Такой ситуации не было даже в старой России, где при каждой мануфактуре служил господин инспектор, подчиняющийся лично губернатору и контролирующий условия труда фабричных рабочих, особенно молодежи. С развитием капитализма в России молодые рабочие опять превращаются в бесправных перед хозяевами батраков. Много уповали на принятие нового Трудового кодекса: мол, он будет твердой гарантией прав работников. В кодексе, например, содержится почти 100 ссылок на статьи коллективных договоров. А кто их принимает?
Колдоговор - как известно, основа взаимоотношений хозяев и наемных работников. В Воронежском областном совете профсоюзов мне не без гордости сказали, что в этом году количество договоров увеличилось на 500. Но это малость, если учесть, что на каждом пятом предприятии, где имеются профсоюзы, договоры не заключались. И хотя в области около полутора сотен освобожденных профсоюзных функционеров, по признанию председателя Воронежского облсовпрофа Алексея Овчинникова, они реально действуют всего в трех отраслях. А ведь именно они должны работать "в массах", помогать при заключении этих колдоговоров. Пока же профсоюзы озабочены одним: блюдут свалившуюся неведомо как на их головы собственность, ни пяди земли не отдавая чужакам - только своим.
... Конвейер отделения микрохирургии областной больницы не знает остановок: только что с покалеченной рукой выписалась работница ОАО "Крекер" Татьяна Львова, повторно ложится на операцию рабочий лесхоза "Богучарский" Артем Юрьев... А тестомесильщику Матвееву покалечившее его родное предприятие обещало подкинуть деньжат... на зубы.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13036

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...