Мой одноклассник, живущий теперь в Канаде, специально собирается приехать в Москву в середине февраля, чтобы не дай бог чего-нибудь не пропустить. Через день выходит в «Скайп» и спрашивает: «Что слышно?» Может быть, в силу того, что все на разные лады пытаются рассуждать о политике, мне больше всего хочется нормального быта. Чтобы он был. Чтобы не распоряжения и указы о нем множились, а чтоб им занимались. Главный санитарный врач Москвы Николай Филатов издал постановление, которым департаменту
ЖКХ
и благоустройства города Москвы поручено разработать систему проведения учета и регистрации животных, содержащихся в Москве, а руководителям на местах — пустить ее в ход, чтобы и нас, и зверушек оградить от возможной эпидемии бешенства. А заодно велено что-то подправить в правилах содержания собак и кошек в городе, что-то придумать насчет отлова бродячих животных, утилизации их трупов и организации, оборудования и содержания площадок для выгула (именно в таком порядке). Не знаю, какое это по счету постановление на эту тему, но у меня устойчивое ощущение, что все эти слова я читала точно больше пяти раз. Что вся моя жизнь проходит на фоне непреходящего стремления городских властей наконец сосредоточиться и начать-таки уже собираться что-то делать.
А пока «наверху» сосредотачиваются, каждое утро, бегая по дорожкам парка Покровское-Стрешнево, я рискую жизнью. Потому что некая дама из дома на Большой Набережной выгуливает своих огромных ротвейлеров без поводка. После моего замечания — принципиально без поводка. Вы же понимаете, при таких принципах в первую очередь надо бы учитывать, регистрировать, а лучше всего — сразу и прививать не собак, а их хозяев. Но — лиха беда начало — можно же дебютировать и с хвостов. А владельцев живности, подвергающих сограждан риску, нужно штрафовать, если те выгуливают собаку без поводка, а бойцовую — еще и без намордника. Или вот еще обычная в XXI веке процедура — сбор относительно твердых продуктов жизнедеятельности дорогого питомца. Однажды и у нас я собственными глазами видела, как хозяйка одной курчавой хвостуньи собрала совком ее дерьмо в пакет! Впрочем, при ближайшем рассмотрении обе оказались иностранками. Так что все это непременно даст ощутимый приток денег в казну, вполне сравнимый со штрафами ГАИ. Допустим, сотрудник ЖКХ, наделенный полномочиями, или экологический полицейский, или просто полицейский, на худой конец доброволец-дружинник с утра идет прогуляться по нашему парку. Пять-шесть эпизодов неправильного выгула ему гарантированы. Штрафы должны быть очень большими, как в Европе. Там, кстати, бойцовые породы вообще запрещены. В Германии вы не увидите ни ротвейлера, ни добермана, ни питбуля. Не представляю, как бы это было возможно, чтобы собака в этой стране покалечила или загрызла человека насмерть и никто бы за это не ответил, как это бывает сплошь и рядом у нас?! Ответили бы и владельцы собак, и чиновники по всей цепочке, снизу доверху. Причем так, что это стало бы их кошмаром: и пластические операции бы оплатили, и моральные издержки. Кстати, по данным соцопросов, среди европейцев самые заядлые собачники именно немцы, они даже на отдых с собаками ездят. И часто, поехав туристами в Венгрию, Испанию или Грецию, привозят собак из тамошних приютов. Привезли — начали обучать на специальных курсах, она же должна быть адекватна, скажем, на дороге. Понимать, что встречные потоки — пешеходы, велосипедисты — движутся «гребенкой», каждый поток для себя справа, а не так, как вздумается. Там собака должна быть воспитанной, как и ее хозяин. С одной стороны, это элементарная бытовая вежливость, быт, а с другой: совсем даже не быт. Это национальный характер, который во главу угла ставит закон и порядок. И ведь нам повадки штольцев очень даже нравятся. Но у самих — сплошной облом и одни только постановления про то, что надо бы уже начать собираться что-то делать.
P. S. Как и следовало ожидать, первая реакция на смелую инициативу г-на Филатова последовала из Мосгордумы, столь чуткой к любым попыткам перераспределения городских финансовых потоков. По мнению депутатов, ничего подобного главный санитарный врач столицы ввести не может — нет у него таких полномочий. И очередное его постановление — всего лишь «ведомственный документ, не имеющий достаточной правовой силы».
Так что для кого — угроза бешенства и постоянный риск для жизни, а для кого — полномочия. Стоит ли удивляться, что в столице страны до сих пор не приняты даже такие основополагающие документы, как городской закон «О животных» и «Правила содержания собак и кошек в городе Москве»?
