В то время как Мосгорсуд продлил домашний арест экс-главе «Уралкалия» Владиславу Баумгертнеру, обвиняемому в злоупотреблениях, его акционеры поддержали коллегу, назначив ему выходное пособие в 475,3 млн рублей — 12 млн долларов.
Кстати, в компании это не первый случай прощального премирования: в 2010-м в связи со сменой акционеров «Уралкалия» уволился Дмитрий Морозов, который совмещал пост гендиректора и президента целых шесть месяцев, и он получил за досрочное увольнение 220 млн рублей.
Человек под арестом, а его жалуют состоянием. Как к этому относиться? Мировой тренд в отношении «золотых парашютов» коренным образом меняется. Кое-где государство ограничило, а то и вовсе запретило разбазаривать деньги вкладчиков на проштрафившихся руководителей.
Полностью запретить миллионные бонусы неожиданно для европейцев решились швейцарцы в марте прошлого года, когда на референдуме 68% граждан высказались за более справедливое распределение. Нарушение запрета карается тремя годами тюрьмы и штрафом. Такова была реакция на рекордную выплату отступного главе фармгиганта Novartis Даниэлю Васелле (72 млн евро) в разгар кризиса. Впрочем, как говорят серьезные экономисты, уследить за выплатой компенсации в недрах запутанной банковской системы страны практически невозможно.
Евросоюз не остался в стороне. Год назад совет министров ЕС и европарламент ограничили размер бонусов до 100% основного оклада (200% в исключительных случаях с одобрения акционеров). Но на практике не все так просто. Во Франции периодически возникают скандалы с выплатами уходящим гендиректорам после провального руководства. Так, правительство предложило корпорации «Пежо — Ситроен» пересмотреть «золотую» пенсию в сумме 310 тысяч евро в месяц исполнительному директору компании Филиппу Варену. Всего ему причиталось 21 млн евро. Поскольку госдотации на поддержание автогиганта составили 7 млрд в период «блестящего» руководства Варена, правительство заставило топ-менеджера отказаться «добровольно» от неуместного поощрения.
Вообще во Франции потолок «золотого парашюта» определен двукратным годовым доходом функционера, а правительство Олланда еще и обложило его социальными выплатами начиная с 300 тысяч евро. В государственных компаниях вообще установлен потолок зарплаты и бонуса для руководителей предприятий — 450 тысяч евро в год. Правительство Германии еще в 2009-м провело закон о контроле за денежным вознаграждением членов советов директоров, опасаясь разозлить бюргеров в период кризиса. В Австрии «золотые парашюты» запрещены в госсекторе, а в частных банках облагаются серьезным налогом выходные пособия свыше 0,5 млн евро.
На родине «золотых парашютов», в США, после рецессии 2008-2009 годов все бонусы регулируются законом. Конгресс запретил выплачивать более 1 млн премиальных, но исключения допускаются по решению акционерного собрания, если компания успешна. Рекорд «золотого парашюта» был установлен менеджером ExxonMobil Ли Рэймондом, получившим 320 млн долларов в разгар кризиса. Институт утешительного бонуса, вручаемого уходящему в отставку высокому руководству, скорее всего, выживет, так как других способов оградить себя от утечки секретов бизнеса к конкурентам американские компании не видят.
Вопрос в том, какими секретами бизнеса владеет Владислав Баумгертнер и тянут ли они хотя бы на 12 млн долларов.
