Труд: «Шербурские зонтики» хранили души и под русским дождем

Главная Культура 00:05 18 Февраля 2022 11364

«Шербурские зонтики» хранили души и под русским дождем

Маэстро Мишелю Леграну исполнилось бы 90 лет

Напечатать

Фото: Georg Göbel/dpa, globallookpress.com

24 февраля Мишелю Леграну исполнилось бы 90. В переводе с французского его фамилия переводится как «великий», и маэстро ее полностью оправдал. Если душа человека и в самом деле выбирает, в какой семье появиться на свет, то выбор Мишеля был безошибочным: папа — композитор и дирижер Раймон Легран, мама — одаренная пианистка Марсель Тер-Микаэлян. И со временем подгадал: конец февраля в Париже — уже весна, самое время петь о любви. Все восемьсот придуманных им мелодий — о ней.

Родители расстались, когда мальчику было всего три года, но нужные гены он от них получил. От фамильного фортепиано, на котором Мишель на слух подбирал любимые мелодии, он прямиком отправился в детские классы Парижской консерватории, а оттуда — в консерваторские аудитории. В пятнадцать лет Легран попал на концерт Диззи Гиллеспи. С этого момента джаз навсегда поселился в его сердце. Но, как оказалось, не занял его полностью.

Это выяснилось уже вскоре, в Нью-Йорке, куда молодой музыкант попал благодаря Морису Шевалье — Мишель работал у него аккомпаниатором. Подающий надежды юноша быстро вписался в тамошнее джазовое сообщество. За океаном выпустил первый свой альбом «Я люблю Париж» — джазовые обработки французских мелодий. Название оказалось пророческим. Карьера Леграна в Америке складывалась вполне удачно, но его тянуло домой — и в родную музыкальную среду.

Во Франции он создал оркестр. В 1957 году вместе со своими музыкантами приехал в Советский Союз на Международный фестиваль молодежи и студентов. Концерты давали в Москве и Ленинграде, всякий раз срывая аплодисменты публики, не видевшей и не слышавшей ничего подобного. Но и русские восхитили его — раз и навсегда: «Это настоящие люди в настоящей стране!» Связи с Россией композитор не порывал никогда: концертировал с «Виртуозами Москвы», писал песни для Тамары Гвердцители, сочинил музыку к, увы, не получившему должной оценки фильму «Янтарные крылья» и к ставшей, напротив, хитом ленте «Тегеран-43», был удостоен приза Benois de la Danse за музыку к балету Джона Ноймайера «Лилиом» и премии «Золотой орёл» за вклад в мировой кинематограф. Но все это будет потом.

Известность пришла к Леграну, когда ему не было и тридцати. Его произведения исполняли Фрэнк Синатра, Элла Фицджеральд, Барбара Стрейзанд. Великая Эдит Пиаф попросила его дирижировать на ее концертах, но судьба отпустила им только одно такое выступление. После смерти певицы Мишель скажет: «Никто не Пиаф!» Но истинным его призванием станет кино — в послужном списке композитора более двухсот картин. С ним работали Жан-Люк Годар, Жак Деми, Аньес Варда. Легран никогда не писал «музыкальное сопровождение», он становился полноправным соавтором картины, за что его и ценили режиссеры. Легендарные «Шербурские зонтики» начались именно с соавторства — Деми и Легран решили сочинить мюзикл.

Работа над музыкой и сценарием шла параллельно, но когда их совместили, стало понятно, что переходы от пения к обычной речи режут слух и сбивают драматический накал. И мюзикл превратился в кинооперу — все диалоги персонажей были положены на музыку. Для продюсеров такой подход оказался слишком смелым, никто не хотел рисковать, финансируя отчаянный эксперимент. Кроме медиа-магната Пьера Лазарева. Уверенный в том, что картина взбудоражит публику, он дал денег на съемки, обеспечил премьерный прокат. И выиграл. Правда, вожделенного «Оскара» фильм не получил, хотя номинировался в том числе и по трем музыкальным номинациям, зато был удостоен «Золотой пальмовой ветви» в Каннах и принес своим создателям поистине мировую известность. Но судьбоносной для композитора картина стала по другой причине. И сам он это понял только на склоне лет.

Главную тему ленты, «Я буду ждать тебя», знают даже те, кто фильма никогда не смотрел и, презирая мелодраму, не собирается. Правда, на современных интернет-ресурсах она почему-то чаще фигурирует как «Осенняя грусть». Кстати, в фильме за ослепительно прекрасную Катрин Денёв поет сестра композитора — Кристин. О чем песня? Да о любви же, и без перевода понятно. Тем более — многие ли из советских зрителей середины 60-х знали французский? В заветных «песенниках» советских школьниц можно было обнаружить весьма вольные переводы сразу полюбившейся песни, но это не имело никакого значения для юных обладательниц пухлых тетрадок, украшенных вырезанными из открыток цветами. Их наследницам из 70-х повезло больше: «Уезжаешь, милый — вспоминай меня/ Пусть летят столетья, клином птичьих стай...» звенел голос-колокольчик Людмилы Сенчиной, и сделавшие французскую мелодию совсем «нашей» простенькие строчки (что с того, что у них тоже мало было общего с оригиналом) снова ложились рядами в тетрадки, бережно хранимые под подушкой.

Герои «Шербурских зонтиков» Ги и Женевьева не сдержали обещания ждать друг друга. Мишелю и Маше повезло, хотя они ничего друг другу не обещали, и новой встречи им пришлось ждать полвека. 18 сентября 2014 года в парижском соборе св. Александра Невского венчалась странная на первый взгляд пара — невесте 74, жениху 82, а глаза сияют как у двадцатилетних. В этом возрасте вроде пора о душе, а они под венец собрались!

Маша Мериль и Мишель Легран познакомились летом 1964 года в Рио-де-Жанейро на международном кинофестивале — оба входили в состав французской делегации. Композитор представлял «Шербурские зонтики», а актриса — фильм Жан-Люка Годара «Замужняя женщина». Они понравились друг другу с первого взгляда, но просмотры и встречи со зрителями — неподходящее место для романтических свиданий. Другое дело роскошный пляж Копакабана. Страсть вспыхнула как сухой хворост, но у Мишеля в Париже остались жена и двое сыновей, а у Маши — жених.

Взять псевдоним княжну Марию-Магдалину Владимировну Гагарину попросил продюсер: замысловатое русское имя французскому уху было не по силам. И дочь князя Владимира Анатольевича Гагарина и его жены Марии Всеволодовны, в девичестве Бельской (из старинного польского рода), стала Машей Мериль. После смерти главы семьи Маша с матерью перебрались в Париж. Сначала девушка училась на философском факультете Сорбонны, но тяга к лицедейству оказалась сильнее. В кино Маша дебютировала в двадцать лет, а через четыре года фильм Годара сделал ее знаменитой. С этой картиной она и приехала в Рио.

«Мы вдруг осознали, — вспоминал о том времени Мишель, — всю невозможность нашего чувства, каким бы сильным оно ни было. Не признать этого было бы нечестно. Мы понимали, что, послушавшись своего сердца, разобьем сердца и жизни ни в чем не повинных людей, которые нам очень дороги. Наша любовь могла причинить боль очень многим людям...». И они расстались. У Мишеля родились еще две дочери, Маша неоднократно выходила замуж.

Вновь встретились случайно. Однажды вечером Легран отправился в театр «Буфф-Паризьен». Давали пьесу под названием «Близкие отношения», где Маша играла главную роль. «Мне казалось, — признавалась впоследствии Маша, — что все мои истории с мужчинами закончились. Но случилось чудо, хотя мне было 74, а ему почти на 10 лет больше. Любовь приходит тогда, когда считает нужным...»

P.S. Судьба отпустила им всего четыре года, но они до последней секунды были счастливы, осуществив то, что не удалось героям «Шербурских зонтиков». Жизнь оказалась красивее, чем один из самых красивых и трогательных фильмов в мире.

Мишель Легран Шербурские зонтики

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 20119

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...