Труд: АНАТОЛИЙ ЮРКОВ: В БАЙКАЛЕ ВОДА, У БАЙКАЛА БЕДА

Главная Жизнь 01:01 18 Мая 2005 211

АНАТОЛИЙ ЮРКОВ: В БАЙКАЛЕ ВОДА, У БАЙКАЛА БЕДА

Двадцатого или двадцать первого июня 1966 года у нас на шестом этаже появился человек "из ниоткуда", позвал меня в кабинет Марии Удаловой, кадровика редакции, удалив ее на время, представился и спросил: "Вы статью по Байкалу писали?"

Совцов Юрий

Напечатать

"Вы что имеете в виду?" - тянул я время, лихорадочно соображая, как отвечать. Статью-то писал я, но при обсуждении на "закрытой" редколлегии, дважды заседавшей по этому поводу в день подписания номера, решено было публиковать ее без подписи, как редакционное мнение. До последнего момента, до подписания номера в 23 часа 45 минут, стояла моя подпись. А потом Бэ Дэ - как мы между собой звали Бориса Дмитриевича Панкина - подпись убрал: "Так будет лучше". Ах, как хотелось проснуться утром смелым, нахальным и знаменитым! Но я ответил: "Да, для дела лучше". Он метнул на меня взгляд: "Да и для тебя тоже". Пока я так и этак прикидывал, чем же лучше - для меня, он другим тоном добавил: "Но статья получилась нашенская".
И вот теперь человек "из ниоткуда", выпроводив хозяина кабинета на нашем, шестом этаже, с глазу на глаз - чего уж тут юлить - меня допрашивал. И тут я рискнул: "А вы получили разрешение у нашего главного редактора допрашивать меня?" Он снисходительно улыбнулся: "Я вас не допрашиваю, хотя, если надо будет... И разрешение вашего главного редактора мне не потребуется". - "Ну ладно, - осмелел я окончательно.- Я не буду отвечать, пока Борис Дмитриевич мне не скажет". Он опять усмехнулся: "Да я знаю, что вы писали, гонорар на вас выписан". Я, было, открыл рот... "Не будем об этом, - успокоил он. - Меня, собственно, интересует один документ Верховного Совета СССР, который вы в статье цитируете".- "Там и другие документы приводятся".- "Нет, - с нажимом сказал он, - именно этот документ интересует. Где вы его взяли?"
Меня подмывало ответить цитатой из популярного тогда анекдота: "Где взял, где взял?.. Да в ГУМе купил". Но вовремя вспомнил любимую поговорку Виталия Ганюшкина, редактора нашего - рабочего - отдела: "Не тряси грушу, когда под ней стоишь..."
"Документ этот имеет гриф ДСП (для служебного пользования) и не подлежит огласке. Где вы его взяли?" - дожимал визави. И тут я окрысился: "По закону имею право не говорить!" Человек, который сам нашел меня, сам принес копию того документа из Верховного Совета СССР, хотел помочь Байкалу, а не мне. И я его сдам?! "Ну ладно, законник, - еле сдерживался расследователь, - где, говоришь, кабинет главного редактора?"
Панкин позвал минут через сорок. В кабинете был один, лицо квадратное, все углы обозначились. "Так где, говоришь, документ добыл?" Что-то мне не понравилось в его вопросе. "Борис Дмитриевич, - примирительно сказал я, - узнать это ничего не стоит. Как мне известно, документ существует в четырех экземплярах. Один отправлен министру целлюлозно-бумажной промышленности, другой - Косыгину, предсовмина СССР, третий Байбакову, председателю Госплана. А четвертый руководству Верховного Совета. Правда, есть пятый - но он святой, для архива. Так что нетрудно проверить, какого экземпляра нет на месте. Не затем нарочный приходил"+ - "Ты хочешь сказать..." - "И в верхах не все были согласны с решением Хрущева строить комбинат на Байкале. Эта доля несогласных - в наш арсенал". Панкин усмехнулся и махнул рукой: "Ну ладно... арсенал. Езжай домой, отоспись как следует. Завтра работы будет - хоть лопатой греби".
Та дискуссия по Байкалу, в которой ведущие роли взяли на себя "Литературная газета", "Комсомольская правда", журнал "Новый мир", можно сказать, разделила общественное мнение страны пополам: с нами были Михаил Шолохов, Леонид Леонов, добрая половина Академии наук СССР. Дмитрий Шостакович сам позвонил: "Неважно себя чувствую, приехать в редакцию не могу. Но обязательно опубликуйте и мое мнение: я против строительства на Байкале. Впрочем, я уже послал вам письмо". Я было, заикаясь от сознания, с кем говорю, принялся его благодарить, но Дмитрий Дмитриевич слушать меня не стал, перебил довольно бесцеремонно: "Молодой человек, позицией моей я сам себе обязан. А за это не благодарят. С ней считаются. Или не считаются, но принимают к сведению".
Но против нас была почти вся партийная элита. Ну и подпевающая ей комсомольская поросль - база роста компартии. Конечно, основной удар принимал на себя главный редактор. В книге "Пресловутая эпоха" Панкин вспоминает, какой "железный" аргумент выставил тогда П.Н.Демичев, секретарь ЦК КПСС по пропаганде: комсомол, мол, объявил Байкальский целлюлозный завод своей подшефной Всесоюзной ударной комсомольской стройкой, а "Комсомольская правда" ведет на своих страницах кампанию, чтобы стройку эту прикрыть. Как понять такую позицию?
Акция в защиту Байкала стала многолетней эпопеей "Комсомольской правды". Начавшись в шестидесятых, она тянулась на протяжении и семидесятых, и восьмидесятых годов.
НЕ ПРОСТО ТАК ГАЗЕТА
Бывшее наше все, мастер чеканных формулировок однажды чеканно сформулировал: газета, мол, не только коллективный пропагандист, не только, представьте, коллективный агитатор, но и (кто бы мог подумать!) коллективный же организатор... Знал человек, что говорил, вспомним хотя бы, чем закончилась в свое время история с малотиражным изданием "Искра"... Однако же все течет и все ветшает, в том числе и чеканные формулировки, попробуйте-ка нынешнего журналиста назвать агитатором или хуже того пропагандистом - сильно обидится, а за "организатора" может и в драку полезть... Так что же тогда есть сегодня так называемая центральная газета? Можно вспомнить как бы рыночное, например, определение: мол, магазин это, оптовый магазин по продаже слов. И даже расценки известны - почем строчка, почем абзац или даже целая страница. Ну не знаю, как-то цинично звучит и безжалостно, так ведь, глядя на иные издания, ничего другого и в голову не приходит. Вернее, не приходило до тех пор, пока не перелистнул я только-только вышедшую в издательстве "Воскресенье" удивительную книгу "Больше, чем газета", написанную бывшими и нынешними журналистами "Комсомольской правды" и посвященную ее 80-летию. Каждый из многочисленных авторов этой книги взял в руки перо с единственной целью - ответить именно на этот вопрос: "Что такое "Комсомолка" 70-х?" Не хочу отнимать у читателя возможность самому подивиться удивительному разнообразию формул. Да как иначе, не может же быть одинакового варианта у таких "золотых перьев", как Василий Песков, Инна Руденко, Ярослав Голованов, Геннадий Бочаров, Лидия Графова, Юрий Рост, Георгий Пряхин, Константин Щербаков... Заглянув под обложку, вы немедленно попадете в атмосферу 70-х (именно этому периоду жизни газеты посвящена книга, выпущенная, кстати, на общественных началах). Мы выбрали отрывок из очерка Анатолия Юркова о битве "Комсомолки" за Байкал. В суровые годы так называемого застоя газета бесстрашно кинулась в драку. И победила, становясь время от времени то агитатором, то пропагандистом, а то и организатором. Вот и разберись тут...

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13813

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...