Труд: ГЕОРГИЙ БООС: ГОСПАКЕТЫ ЖИВУТ ВИРТУАЛЬНО

Главная Жизнь 01:01 18 Июня 2002 138

ГЕОРГИЙ БООС: ГОСПАКЕТЫ ЖИВУТ ВИРТУАЛЬНО

Недавно правительство, отвечая на критику по поводу дефицита здоровых амбиций, огласило планы приватизации госпредприятий. В 2002 году выставят на продажу акции 365 АО и 152 унитарных предприятий. Перечень бывших гигантов ВПК, АПК и ТЭК внушительный, одна

Напечатать

Сегодня в руках федеральной власти по-прежнему крупный сектор экономики. Помимо естественных монополий, где регулирующая роль на данном этапе необходима, в госсобственности еще около 10 тысяч унитарных предприятий и пакеты акций более чем 3,9 тысячи акционерных обществ. Спрашивается, зачем продавать это имущество? Да потому, что эффективность государственного управления крайне низкая. Вот, скажем, в 2000 году среднее унитарное предприятие принесло в казну 2,4 млн. рублей. Это уровень торговой палатки, но никак не гиганта "оборонки" или агропрома. А от управления государственными пакетами акций в расчете на предприятие доходы еще меньше - около 1 млн. рублей.
Этому есть объяснение: в рыночной экономике эффективность управления предприятиями со стороны государства всегда будет ниже, чем у собственника. Политику власти на предприятиях формируют чиновники, представляющие интересы государства. Их набор весьма ограничен. Отследить денежные потоки, а тем более чем-то реально управлять они физически не в состоянии. Один чиновник может детально разобраться в ситуации и проводить активную политику на одном-двух предприятиях. Это при условии, что он на своей основной работе не сильно загружен, имеет время на такое "шефство". Значит, в лучшем случае представители ведомств могут контролировать 400 - 500, от силы - 1000 предприятий. А что с остальными? Хорошо, если чиновник пару раз побывает на заводе, где числится в совете директоров. Влияние государства, по сути, приближается к нулю. В результате размываются активы, предприятия с большим госпакетом становятся только вывеской, а весь оборот происходит на других, уже частных фирмах, где аккумулируется вся прибыль. Точно так же низка эффективность непосредственного управления предприятием со стороны государства. Совершенно очевидно, что требуется настоящий собственник.
Другой вопрос: надо ли поспешно избавляться от предприятий? Как правило, быстро не бывает хорошо. Мы помним печальный опыт 90-х годов, когда под лозунгом "скорее поделить и продать" заводы, прииски и нефтепромыслы в массовом порядке уходили в руки не эффективных собственников, а дельцов, приближенных к власти. Беда ваучерной приватизации была не в том, что она состоялась, а в том, как она проводилась. Предприятия становились легкой добычей номенклатуры, тогда как должны были оцениваться по реальной рыночной стоимости и продаваться эффективным собственникам. Если точно определена цена активов, то спекулянту делать нечего. Тогда в их приобретении заинтересован собственник, желающий реально управлять активами, то есть использовать их по их прямому назначению. Кроме свободной котировки активов (акций) на рынке (бирже) для реальной оценки стоимости, иного способа мир до сих пор не придумал. Именно поэтому приватизация должна была сопровождаться комплексом мер по созданию института оценки и оборота активов (основных фондов, пакетов акций), а параллельно - разъяснительная работа, чтобы вновь образовавшиеся собственники (ими становились работники предприятий, а через ваучеры - все граждане) понимали, чем владеют, сколько это стоит и как с собственностью обращаться. Как мы помним, ничего сделано не было. И если снова будем так избавляться от оставшегося госимущества, то получим похожий результат.
Меж тем приватизировать тысячи предприятий необходимо. Но так, чтобы имущество не становилось добычей приближенных к власти спекулянтов, а переходило в руки эффективных собственников - в том числе в лице малого и среднего бизнеса. В мире, повторяю, известен такой механизм - это фондовый рынок. Тут предприятия не переходят из рук в руки под ширмой залоговых аукционов, а открыто и гласно продаются на бирже. На рынке недвижимости все определяется спросом и предложением, сговор олигархов и чиновников в принципе невозможен. Добавлю, что только фондовый рынок позволит узнать реальную цену тому, чем государство владеет, а значит - грамотно распоряжаться имуществом. Если котировки на бирже высокие - будут продавать пакеты, если падают - наоборот, придержат.
Сегодня большинство госпредприятий убыточно, они не имеют денег и шансов на то, чтобы выбраться из долговой ямы. Разве что к двум-трем десяткам проявляют интерес представители большого бизнеса. Потому что не знают ни реальной стоимости, ни потенциала предприятий - они словно живут в виртуальном пространстве. Только рынок недвижимости сделает покупку акций прозрачной, инвесторы получат доступ к управлению, изберут представителей в совет директоров... У государства есть все, чтобы создать такой механизм. Было бы желание.
А пока нет биржи, где публично сходятся предложение и спрос, мы не узнаем истинную цену товара. И править бал на теневом рынке по-прежнему будут корыстолюбивый чиновник и спекулянт.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13183

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...