Труд: С ДОБРЫМ УТРОМ, ГОРОД!

Главная Жизнь 01:01 18 Июня 2002 159

С ДОБРЫМ УТРОМ, ГОРОД!

За глаза мэра Красноярска Петра Пимашкова многие горожане называют Петром Фонтанычем - с его легкой руки в городе сегодня бьют струями более ста больших и маленьких фонтанов. К этому можно было бы относиться как к чудачеству, если бы не другие обстоятельс

Рябинина Лариса

Напечатать

Съехавшись в Красноярск, погуляв по его улицам и площадям, оценив увиденное, мэры сибирских городов выбрали своим лидером Пимашкова. Хотя был и другой вариант - посадить в кресло президента главу Новосибирска, все-таки центр федерального округа. Нашлись среди руководителей и особо сомневающиеся, беспокойные: глава одного закрытого города, например, за три дня объездил все окраины - ходил по дворам, разговаривал с людьми. И все же отдал свой голос Петру Пимашкову. Если уж въедливые коллеги признали: несмотря на трудности, проблемы, которых полно сегодня у всех муниципальных образований, - город хорошеет, причем не только в центре, тут есть чему поучиться.
По программе "Мой красноярский двор", к примеру, в 2001 году было отремонтировано и благоустроено 106 дворов, а в 2002-м их будет еще 233. Вместо раздолбанного асфальта, вытоптанных газонов и грязных луж без берегов, на которые люди любовались из своих окон десятилетиями, появились веселые детские горки, лесенки и качели, спортивные площадки, какие-то замысловатые клумбы и вазоны с цветами. Были опасения, что по причине нашего российского разгильдяйства всю эту красоту быстренько разломают и исковеркают, а получилось как раз наоборот. Люди к хорошему быстро привыкли и стали размышлять - как бы сделать так, чтобы было еще лучше. Жизнь во дворах вообще сильно оживилась, народ начал устраивать собственные праздники, проводить спортивные состязания, соревноваться друг с другом - за лучший двор, лучший подъезд. Чем дальше, тем больше дворы благоустраиваются как раз в окраинных районах, о которых принято говорить - у черта на рогах. В этом году, в частности, в одном из центральных районов, Железнодорожном, до ума доведут только 7 дворов, а в дальних, Ленинском и Кировском, - соответственно 33 и 35. Потому что, по глубокому убеждению мэра, "там тоже люди живут, они ничуть не хуже других, такие же красноярцы!"
- Недавно я приехал в гости в другой город, - рассказывает Петр Иванович, - смотрю вокруг и вижу - на улицах ДРУГИЕ люди. Мои спутники меня не поняли, говорят: ну да, город, конечно, другой, но люди-то везде одинаковые. А для меня это не так - мне их лица не знакомы, не красноярцы это. Я ведь всю жизнь прожил в городе на Енисее и все время на людях и с людьми. Прикинул однажды, сколько у меня было встреч, знакомств, пусть мимолетных, уличных, и получилось, что из 900 тысяч жителей краевого центра как минимум 300 тысяч - те, с кем пришлось так или иначе соприкасаться. Конечно, всех по именам я не помню, но лица, родные красноярские лица, крепко сидят и в памяти, и в сердце.
Пимашкова раздражает, когда Красноярск называют глухой провинцией, когда название это у многих ассоциируется исключительно с такими скандальными персонажами, как Анатолий Быков или Паша Цветомузыка. Мэр считает, что и за тысячи километров от Москвы каждый имеет право на то, чтобы чувствовать себя человеком и ходить с поднятой головой. Действительно, когда шагаешь по отмытой красноярской брусчатке, любуешься многоярусными цветниками, какими-то шарами, грибками, фигурами птиц и зверей, сооруженными из живых растений, когда через каждый десяток метров бьют фонтаны - поневоле загордишься. Что бы ни говорили о чудачествах мэра, его навязчивой идее фонтанизации города, а мимо не проходят. И знакомым из других городов с жаром рассказывают: а вот у нас, дескать, в Красноярске, есть фонтаны большие и маленькие, со скульптурами и стенами каскадов, с разноцветной подсветкой и музыкой. А у вас?
Впрочем, фонтаны мэру частенько и в упрек ставят, говорят, что барство это в наше трудное время. Лучше бы, полагают, вкладывал деньги не в водные феерии, а на более приземленные цели. Но в том-то и дело, что из бюджета на фонтаны не тратится ни копейки, все они построены на спонсорские средства, правда, не без нажима Пимашкова. В городе действует жесткое правило: если какой-то предприниматель хочет получить в аренду на 5-10 лет площадку, допустим, под летнее кафе, он должен для начала вложить деньги - покрасить фасад, уложить брусчатку, построить фонтан, посадить деревья. По той же схеме, полностью или частично, в Красноярске возводится и многое другое - башня с городскими часами, например, этакий Биг Бэн, быстро ставший символом краевого центра. Пожертвования на часы вносили и крупные организации - банки, заводы и просто жители города, одна пенсионерка в течение полугода каждый месяц отправляла по 30 рублей.
Говорят, многие предприниматели одно время высказывали недовольство: мы и деньги вкладываем, и строим, а вся слава достается Пимашкову. Тогда в мэрии возникла идея увековечить их имена. К примеру, на фонтанах предполагалось прикрепить небольшие керамические таблички с фамилиями спонсоров. Однако предприниматели поостыли и дружно пришли к общему решению - нам, дескать, достаточно и благодарственных писем мэра. Грамоты в рамочках, которые можно поставить в офисе или повесить на стенку в квартире, рассылаются всем, кто оказал помощь, вне зависимости от суммы вклада.
Выкручиваться, выискивать деньги мэру приходится и в куда более серьезных делах. Пожалуй, самая острая проблема в городе - ветхое, разваливающееся жилье. Соответствующая программа существует, но она краевая, а за последние три года в бюджет Красноярска на эти цели не поступило ни рубля. Тем не менее жилье строится, и в новые квартиры въезжают не только обеспеченные люди, но и бюджетники. В 2000 году, к примеру, квартиры получили 62 учителя, в 2001-м - 38 учителей и 16 врачей, совсем недавно новоселье справили 30 педагогов, а до конца года в новый дом въедут еще 54 семьи - учителя, врачи, работники культуры, органов соцзащиты, сотрудники транспортных организаций и милиции. Все они имеют возможность приобрести жилье на льготных условиях - оплачивают только 50 процентов его стоимости с рассрочкой от 3 до 5 лет. Куда проще и выгодней было бы продать квартиры по рыночной стоимости, но мэр считает, что если власть не будет защищать простого человека, то в таком случае она вообще не нужна.
Пимашкову часто адресуются упреки, что Красноярск красиво живет за счет нищего села. На самом деле складывается обратная ситуация: с каждым годом город отдает краю все больше и больше. К примеру, в 2002 году в Красноярске планируют собрать в виде налогов 12 миллиардов рублей, из них чуть больше четырех останется непосредственно городу, остальное уйдет в бюджеты разного уровня. Как ни парадоксально, при пересчете бюджетных денег на одного человека столица края проигрывает не только зажиточному северному Норильску, но и южным городам и районам. Просто Пимашков умеет убеждать. С мэром лучше дружить - это многие уже усвоили, - в конце концов он не для себя же старается.
- Утро рабочего дня обычно начинается у меня в машине, - говорит Петр Иванович, - пока не захлестнула текучка, надо успеть съездить в то или иное место, поговорить с людьми, своими глазами увидеть, как идет работа. Поселок Индустриальный, пригородные хозяйства в Березовском и Емельяновском районах, старые, требующие ремонта котельные, школы... Едешь, смотришь на просыпающийся город - люди деловито идут на работу, бегут куда-то ребятишки, малышей ведут в детский сад. Красноярцы начинают новый день, из таких дней складывается потом наша жизнь. Да, время у нас смутное и трудное. При желании драть горло на митингах или лить слезы на трибунах, рассказывая о вселенских тяготах, можно до бесконечности. Смотрю иногда на руководителя: говорит складно, в глаза тебе смотрит спокойно, и все у него выходит так, что все вокруг плохие, один он хороший. А что дело у него стоит, так на то есть "объективные обстоятельства". Таких деятелей, не желающих брать на себя ответственность, - сегодня пруд пруди. И никакой вины они за собой не чувствуют. Вот этого я никогда не понимал и понять уже, наверное, не смогу.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13053

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...