Труд: ОСТРОВ БЕССМЕРТИЯ

Главная Жизнь 01:01 18 Июля 2001 142

ОСТРОВ БЕССМЕРТИЯ

Северной столицы Республики Коми Ухты не было бы на карте Родины, если бы не ГУЛАГ. Город основали сотни тысяч политзаключенных. Для большинства из них Ухта стала последним пристанищем.

Лескова Наталия

Напечатать

Республика Коми размером с Францию. А населения здесь - всего полтора миллиона человек. Кругом тайга. В этой земле похоронено не менее 400 тысяч зэков. Те, кто выжил, остались в Ухте на поселение. Невозможно без содрогания слушать и читать их воспоминания.

* * *
Пенсионер Константин Гурский рассказал, как однажды проснулся среди ночи от непривычного запаха вареного мяса, распространившегося по бараку. "Я открыл глаза и увидел возле печки китайца, что-то варившего в котелке. Когда дневальный попытался туда заглянуть, то был встречен криками и бранью китайца, который его резко оттолкнул, и содержимое котелка разлилось по полу... Китаец принялся судорожно собирать то, что упало на пол, пихая это себе в рот, а затем бросился бежать в сторону леса. Труп китайца нашли через неделю. А варил он, как позже выяснилось, почки уже похороненного плотника, умершего от дизентерии..."
* * *
Евгения Врублевская, праправнучка генерала Парижской коммуны, в последние годы жила в Москве, а в начале 30-х - в Польше, потом переехала в Германию, где работала в знаменитой подпольной организации "Красная капелла". Была арестована гестапо, прошла пять тюрем, концлагерь Равенсбрюк. Потом - советские тюрьмы и концлагеря. Когда началась вторая мировая война, ей было 16. Когда освободилась из сталинских лагерей - 31. Сравнивая фашистские и сталинские застенки, Евгения Дмитриевна горько смеется: "Конечно, любой концлагерь - не санаторий. Но от того, что со мной делали в гулаговских тюрьмах, содрогнется любой человек, если он только человек... Я стала инвалидом на всю жизнь. У меня отняли детей, гражданство. В 48-м отняли последнее - имя. Я стала заключенной Щ-270".
В Заполярье Евгения Дмитриевна познакомилась с женой композитора Сергея Прокофьева, испанкой по национальности Линой Луверой. Ее исключительный природный голос превратился в сиплый лай - женщину заставляли вкалывать на морозе почти без одежды и били сапогами в грудь и горло...
Рядом с Врублевской в лагере были и жена артиста Бориса Чиркова Нина Горская, и супруга академика Чаянова, и такой "опасный" враг народа, как 83-летняя Анна Ивановна Менделеева, жена великого химика. Она умерла в лагере от дистрофии.
* * *
"А мне не забыть красивого грузина в зеленой шелковой телогрейке, - вспоминает бывшая заключенная Елена Жуковская, жена видного ученого Семена Жуковского. Долгие годы она прожила в Коми-крае, потом переехала в Москву. - То был родной брат первой жены Сталина, его шурин Александр Сванидзе (партийная кличка Алеша) - крупный государственный деятель, член партии с 1903 года, представитель СССР в Лиге Наций, ученый-ориенталист и просто глубоко порядочный, интеллигентный человек. Он пришел познакомиться со мной в барак, рассказал, когда и где встречался с моим мужем. Потом мы встретились в Севжелдорлаге, где я ошкуривала шпалы. Сторожем там работал замечательный ученый, профессор Винавер. И вот как-то вечером, зайдя к нему в сторожку, я увидела Алешу. Они так увлеченно беседовали, что, похоже, забыли о времени и месте, где находятся... Старый большевик, шурин Сталина Алеша Сванидзе был расстрелян в 1942 году как фашистский шпион. Ему предлагали обратиться с прошением к высокому родственнику, чтобы тот "простил" его. "О чем мне его просить? - ответил Алеша. - Я никакого преступления не совершал". Говорят, когда Сталину об этом ответе доложили, он покачал головой: "Смотри какой гордый, умер и не попросил прощения".
* * *
Ухтинка Мария Комлева работала в те годы фельдшером в госпитале, куда свозили лагерных "доходяг". "Канин Нос, куда я прибыла, представлял собой пустынный высокий берег реки, - вспоминает Мария Ивановна. - Здесь же был лагерный лазарет. Три землянки, углубленные в землю, - вот и вся обстановка. Внутри - сплошные нары из жердей, застланные еловыми лапами. Белья и матрацев не было. Первый раз зашла и ужаснулась. В землянке человек 200. Я стою и боюсь пошевелиться. А санитар меня в бок толкает и говорит: "Вот сейчас надо узнать, кто из них живой, а кто мертвый. Берите историю болезни и выкликайте. Кто молчит - вычеркивайте. Мы потом его выкинем из барака".
Помню Свету Тухачевскую, дочь маршала. Ей всего 16 лет было, когда она угодила в зону. Я ее держала в лазарете сколько могла. Потом добрые люди спрятали ее в психбольницу. Там она помогала санитаркам, так и сумела выжить...
Наверное, в мирной жизни судьба не свела бы меня с таким количеством блестящих докторов. Все они тоже были зэками... Лев Зильбер, всемирно известный микробиолог и иммунолог, все колдовал над какими-то препаратами. Очень многих с того света вытащил. Все делал для спасения людей и профессор Григорий Данишевский, основатель Института курортологии. Жители Печоры и сейчас его помнят: обаятельный, щедрой души человек, одно общение с которым порой оказывалось лекарством...
Как-то пришлось мне поехать в Москву, и Данишевский попросил передать письмо дочери. Я пришла по указанному адресу и застала у них друга семьи, главного хирурга армии Николая Ниловича Бурденко. Он чрезвычайно обрадовался весточке от приятеля, долго меня расспрашивал, как он там поживает, сколько денег получает, не болеет ли. Оказывается, он ничего не знал. Думал, его друг просто переведен на другую работу..."
* * *
С тех пор эти места мало изменились. Ни братских кладбищ, ни обелисков. Только на трассе Сыктывкар - Ухта стоит деревянный крест в память о жертвах политических репрессий. По этой дороге 60 лет назад шли сотни заключенных, гонимых конвойными. "Мороз набирал силу, - пишет чудом выживший тогда Константин Гурский. - Скоро не осталось ни сил, ни страха, ни желания жить. Люди ложились в глубокий снег, чтобы чуть-чуть отдохнуть, и засыпали. Первое время конвойные, одетые в бараньи тулупы поверх полушубков, пытались матюгами и пинками поднять обессиленных людей, но вскоре их стало много, слишком много, объятых последним блаженным сном... Потом здесь было найдено 714 трупов. Их штабелями сложили у насыпи, а потом закопали. И все".
Представить все это трудно и страшно. Но еще труднее понять, как в условиях, идеально подходящих для смерти, люди порой становились лучше и чище. Вытаскивали друг друга с того света, жертвуя последними припасами продовольствия. Писали возвышенные стихи, создавали живописные картины и портреты товарищей по несчастью, лица которых полны жизни.
Автор выражает благодарность директору краеведческого музея Ухтинского государственного технического университета Евгении Зелинской за предоставленную информацию.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13641

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...