Почти каждый третий житель страны сталкивается с невозможностью приобрести нужные лекарства. О том говорят результаты исследования, проведенного Институтом социального анализа и прогнозирования РАНХиГС. Около 75% опрошенных указали, что за год лекарства заметно подорожали, 34% признались, что не смогли купить необходимые препараты, из них более половины причиной называли нехватку денег. А вам их хватает на лекарства?
Сергей Шуляк, генеральный директор DSM Group
— Судить о целостной картине по таким исследованиям неверно. Да, все больше россиян покупают более дорогие лекарства. С другой стороны, свыше половины лекарств в розничной продаже стоят до 150 рублей. Треть цен на лекарства в рознице регулирует государство. К тому же работают программы поддержки, льготы. Тенденции к дефициту лекарств в России я не вижу. У нас много аналогов. Льготникам, которым не выдали необходимых лекарств, рекомендую обращаться не только в органы здравоохранения, но и в прокуратуру.
Елена Неволина, исполнительный директор «Национальной фармацевтической палаты»
— По правилам аптеки должны сообщать потребителю информацию о более дешевых аналогах. Что касается цен, не все так драматично. Если верить Росстату, в июне цены на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты в среднем выросли на 0,4% относительно мая. Рост цен на препараты не из перечня жизненно важных — в среднем 0,8%. Самая покупаемая категория лекарств — от 500 до 1500 рублей за пачку, безрецептурные — до 500 рублей. Относительно льгот: в Москве не допускают такого, чтобы льготник не получил препарат. По всей видимости, это больше региональная проблема. К выводам предложенного доклада стоит относиться с долей скепсиса.
Александр Саверский, президент «Лиги защитников пациентов»
— Почему льготники вынуждены сами покупать лекарства? Да потому, что чиновники рассуждают так: закупим дженерики — и трава не расти. А часть пациентов покупают другие препараты, привычные, проверенные, подтвердившие эффективность. По нашим замерам, 60% не принимают лекарство, которое им закупает государство, поскольку боятся менять препарат на дженерик. Казус в том, что закон обязывает правительство установить правила получения у пациента информированного согласия на тот или иной препарат, но такие правила все еще не утверждены. На мой взгляд, проблема доступа к эффективным препаратам может затронуть до половины нуждающихся в них. Уже сейчас в «Движении против рака» сообщали о том, что порядка трети пациентов с онкологией сами покупали лекарства. Это последствия засилья дженериков и несоответствия того, что выписывают, тому, что есть в наличии.
Мария Арбатова, писательница, общественный деятель
— Лично я и моя семья пока не попадали в такую ситуацию, тьфу-тьфу-тьфу! Но я постоянно слышу жалобы от знакомых пенсионеров. Особенно это касается хроников. Моя подруга после операции на сердце ежедневно пьет целую горсть лекарств, и на это уходит половина пенсии, что вынуждает ее работать почти в 80 лет. Постоянно слышу от других знакомых истории о том, что выписанное бесплатное лекарство в аптеке не выдают, предлагают его же, но за деньги. Как правило, эти люди не жалуются, у них нет сил на скандалы и жалобы. И самая больная тема, конечно, дети, которым всем миром собирают миллионы на лекарства. Родителям этих детей приходится пройти через жуткие мытарства и унижения, особенно в регионах, хотя законы страны обязывают финансировать лечение даже самых редких заболеваний. На мой взгляд, виновные в недоступности жизненно необходимых лекарств должны рассматриваться обществом и правоохранительными органами как преступники, посягающие на жизнь и здоровье граждан.
