Недавние матчи сборной России с сербами и венграми (соперниками крепкими, но отнюдь не звездными) в очередной раз продемонстрировали, что у нас по-прежнему нет игроков европейского уровня. Как и на относительно успешном для нас чемпионате мира 2018 года, побед команда Станислава Черчесова добивается не за счет высокого индивидуального мастерства игроков, а надежной игры в обороне, силового давления на соперников, прессинга, а также чувства локтя (во всех смыслах) и силы духа. Впрочем, с 1958 по 1986 годы выход сборной в четвертьфиналы мундиалей успехом не считался, а два года назад за этот результат российских игроков сделали героями всей страны. В 1964 и 1972 годах наставников сборной СССР выгоняли с должности за поражения в финалах чемпионатов Европы. А теперь за прохождение через отборочный турнир и попадание в число 24-х участников Евро-2020 Черчесова вновь назвали спасителем, и без всякой иронии.
Теперь, когда вернулись из Европы к матчам седьмого тура РПЛ, мы продолжаем убеждаться: игроки сборной России зачастую не являются лидерами даже в российских клубах. Победу «Уралу» приносят голы Стефана Страндберга и Эрика Бикфалви с подач Отмана Эль-Кабира. В главном матче тура в составе ЦСКА отличились Хёрдур Магнуссон, Никола Влашич, Чидера Эджуке, у «Спартака» гол на счету Эсекьеля Понсе. Главный скандал в РПЛ: «Зенит» в очередной раз хочет ослабить своего конкурента, перекупив у армейцев главную их ударную силу — хорвата Влашича. А россияне на вторых ролях. Как же мы в такой ситуации будем на что-то претендовать на чемпионатах Европы и мира?
Когда речь идет о выборе игроков в сборную, всегда вспоминают о множестве иностранцев, которые бегают по российским полям и получают зарплату выше, чем до приезда в Россию, и чем получают потом, по возвращению в европейские клубы. У легионеров и их агентов даже есть некое понятие «российский коэффициент» — по аналогии с тем, как в советские времена заманивали работящих людей на Крайний север, платя в Норильске или Салехарде за ту же самую работу раза в два больше, чем человек получал у себя в Краснодаре или в Москве.
И это при том, что на футбол в России продолжают тратить бюджетные деньги регионов и госкомпаний, отнимая часть субсидий у детей, пенсионеров и прочих категорий граждан, которые футболом и вовсе не интересуются.
Чиновники, кидающие громадные деньги на футбол, объясняют нам, что «спорт номер один» — это социальный проект. А тем, кто недоволен засильем легионеров, кивают на английскую премьер-лигу: «у них лимита на иностранцев вообще нет». Но при этом лукаво обходят тот момент, что в России тратят деньги казенные, а в Англии — сугубо частные вложения. В том числе, и от Абрамовича, Усманова и прочих россиян. Более того, и на берегах Туманного Альбиона множество недовольных засильем легионеров. Причем, легионерами там не считаются парни, выросшие в семьях, приехавших в Лондон или Манчестер из Сомали, Нигерии или Марокко — только купленные в европейских, южноамериканских и африканских клубах. Гарри Линекер и другие серьезные аналитики футбола (кстати, этим делом на английском ТВ, в отличие от российского, занимаются исключительно люди с большим футбольным прошлым) бьют тревогу, что при сильных клубах на родине футбола уже несколько десятилетий не могут собрать звездную сборную. Да и самобытность теряется. Таких национальных героев, какими когда-то считались Мэтьюз, братья Чарльтоны, Херст, Бэнкс, сейчас у них нет. А что же тогда нам, россиянам, говорить о наших, родных героях футбола?
Где выход? Надо ли опять пересматривать размер лимита на иностранцев?
Вячеслав Колосков, руководивший нашим футболом с 1990 по 2005 год, а ныне почётный президент РФС, еще в прошлом году, когда только собирались ввести формулу на лимит «8+15», отметил, что ему не нравится слово «лимит», и его нужно убрать из употребления. Необходимо ориентироваться на немецкую модель. В Германии в заявке клуба на сезон 25 человек, из них 15 должны быть воспитанниками местного футбола. России должны быть, соответственно, российского. Причём это не означает, что игроки должны быть обязательно россиянами. Возможна любая национальность, но они должны воспитываться своими клубами. Минимум 15 человек. Колосков также считает, что трое из пятнадцати должны быть местными региональными воспитанниками.
Ещё можно, сократить число легионеров, но ввести срок — 5 лет выступлений в России, после которого иностранец считался бы «своим» и не попадал бы под лимит. Тогда клубы перестанут приглашать иностранцев низкой квалификации. Ведь как порой бывает? Позвали игрока, деньги заплатили, их «распилили» и на следующий год футболиста из команды убрали. А при такой схеме у хорошего тренера и руководителя появится стимул: брать перспективного, сильного игрока в 20 лет. В 25 он уже станет своим. А мошенники отойдут в сторону, мы их таким образом отсечем.
Когда сразу по окончания сезона 2019/20 корреспондент «Труда» попросил Колоскова назвать лучших, по его мнению, игроков РПЛ, Вячеслав Иванович ответил: «В первую очередь я бы выделил Влашича из ЦСКА, Крыховяка из «Локо», Азмуна, Ракицкого и Бариоса из «Зенита». Я считаю, что вся эта пятерка показывает игру добротную даже по меркам европейского футбола. Конечно, грустно, что все пятеро названных мной футболистов — иностранцы. Но если бы кто-то из россиян попадал в первую пятерку хотя бы в РПЛ, то их пригласили бы в крепкие европейские клубы».
И вот два месяца спустя, первые семь туров подтверждают слова Колоскова. Даже то, что лучшего российского игрока РПЛ Алексея Миранчука взяли в итальянский клуб, где он будет получать меньше, чем в «Локо». И же теперь создавать условия для роста российских футболистов? В разговорах с известными в недавнем прошлом футболистами я задавал им вопрос: «А может быть, позволить расширить лимит на легионеров лишь тем командам, которые выступают в еврокубках, а остальным дать разрешение лишь на двоих-троих? Ну, так, для экзотики» Ответ (не на диктофон) от всех был примерно одинаков: «Это было бы справедливо... но нереально. Они же там в ПРЛ все перегрызутся — кому позволить расширить лимит, а кому — нет».
Если читать высказывания известных российских тренеров, то, во-первых, можно заметить резкий разброс в мнениях. Во-вторых, явную тенденцию: те, кто тренировал национальную и юниорские сборные, призывают ужесточить лимит. Кто тренировал клубы, призывают вообще отменить лимит, потому как он «балует и портит молодых российских игроков».
Но как все-таки выходить из положения, чтобы и овцы были целы, и волки сыты? И чтобы у сборных России, в том числе и юниорских, был большой резерв для выбора игроков. И чтобы в Лиге чемпионов наши клубы достойно выступали. Более того, когда тренер переходит работать из сборной в клуб, или наоборот, его точка зрения на ограничения иностранцам меняется на 180 градусов. Причем, подобная ситуация наблюдается у нас не только в футболе, но и баскетболе. Однажды я был свидетелем, как один из руководителей РФБ призывал вообще упразднить какие-то лимиты и приводил в пример клубы НБА, куда берут игроков, не заглядывая им в паспорт. Правда, этот чиновник забыл упомянуть, что в американском баскетболе подготовка собственных игроков поставлена на столь высоком уровне, что приезжающие в НБА иностранцы не в силах делать погоду ни в одном клубе, и большую часть матчей сидят на скамейке запасных. Олимпийская чемпионка Елена Баранова — человек справедливый и острый на язык — ответила этому чиновнику: «А может быть, лучше мы будем из США не десятки игроков привозить, а одного лишь Дэвида Стерна? (руководителя НБА — «Труд») И он с успехом вас заменит и наладит нам подготовку российских баскетболистов?!»
В беседе с корреспондентом «Труда» Баранова, ныне руководящая подготовкой молодых баскетболистов, заявила: «Работа с легионерами — прибыльный бизнес для некоторых. К сожалению, распространена система откатов, в которую вовлечены агенты игроков. «Возьмешь в клуб моего игрока — получишь свою долю». А в отношении российских баскетболистов такая система не проходит. Владельцы клубов и спонсоры зачастую — люди в баскетбол не игравшие, и менеджерам, пришедшим к управлению «по дружбе», их легче убедить в наличии высочайшего мастерства у иностранного игрока, а не россиянина. Иностранцам статус изначально завышают. А тренер клуба зачастую не сам подыскивает себе исполнителей, а «принимает» по 12 игроков, с которыми он должен что-то делать. Я была свидетелем тому, как представители руководства клуба с трибун бегали к тренерам и приказывали: «Выпускай на площадку иностранку! Ведь за неё большие деньги заплачены!»
Так как все-таки выходить из ситуации, когда на громадных просторах России у Черчесова выбор для сборной — «раз, два и обчелся»?
Вот что Колосков заявил «Труду» в продолжении нашего разговора: «С точки зрения интересов российской сборной идеальным был бы полный запрет на участие иностранцев в чемпионате России по футболу. Но этого никогда не будет. И потому в нынешних реалиях нынешняя формула «25 в заявке, из них 8 иностранцев» представляется оптимальной. Но больше дело не в лимите, а в том — как игроков тренируют. Почти во всех клубах премьер-лиги созданы свои футбольные академии. Но возьмем конкретный пример. Школа подготовки футболистов при ФК «Краснодар» считает одной из лучшей в России. Однако на данный момент лишь три воспитанника играют в премьер-лиге — Шапи-Сулейманов и Уткин в Краснодаре, Игнатьев в «Рубине». В 19 лет они подавали надежды стать звездами европейского уровня. А остальные воспитанники «Краснодара» даже такого уровня не достигли. Первое условие: схема тренировочной работы должна быть современной. Второе: отношение футболистов к работе должно быть более серьезным. В «Локомотиве», наоборот: Баринов, Макгеев, Жемалетдинов и другая молодежь даже в сборную начала привлекаться. Значит, у Юрия Семина работа была поставлена правильно. Его тренерская бригада претворяла природные задатки в профессиональные навыки. Вот и вся проблема.
