Первый появился в 2017-м. И не то чтобы прошел на ура, но все же встретил довольно теплый прием. Продолжения, обещанного почти сразу после премьеры, ждали. И вот оно представлено, но реакция на него широкой аудитории пока иная. Форумы пестрят негативными оценками зрителей. Правда, ругают они как-то недружно и за разное. Хотя и есть подозрение, что дело не в качестве режиссуры или в актерской игре.
Героями этого проекта стали представители профессии, из которой телевизионщики еще не успели выжать все соки. Это о нюансах работы врачей и следователей мы знаем настолько досконально, что, подобно персонажу Крамарова из «Джентльменов удачи», собиравшемуся заделаться переводчиком с английского, вполне могли бы занять место у операционного стола или запросто расколоть подозреваемого. А тут... Конечно, дипломаты не раз появлялись на телеэкране. Но чтобы их деятельность была представлена не официальной стороной с ее приемами и вручением верительных грамот, а в, так сказать, ежедневной сермяжной простоте — таких попыток вроде прежде не было. Причем основные события разворачивались непосредственно в высотке на Смоленской, в самом, образно говоря, логове.
Помнится, некоторых зрителей в ходе просмотра удивило обилие в МИДе беспринципных карьеристов, пофигистов и стукачей (неужели и вправду так?! за державу не обидно?). Кто-то даже обозвал показанное злой сатирой. Были в первых «Оптимистах» и откровенные ляпы. Но эти огрехи сглаживала легкая атмосфера, созданная режиссером Алексеем Попогребским. Не зря же возникали ассоциации с «Оттепелью» Валерия Тодоровского, который здесь выступал в качестве продюсера. Реальные, в том числе и весьма драматические события (сбитый американский самолет-разведчик и пленение летчика Пауэрса, например), служили лишь фоном для приключений трех начинающих сотрудников министерства. Они успевали не только влипать в разные истории, вести активную личную жизни, но при этом еще и лихо разруливать международные проблемы. Забавно получилось, хоть местами и неправдоподобно. Неслучайно сдержанную похвалу в адрес сериала высказал сам Сергей Лавров. Правда, честно при этом признался, что видел его не полностью.
А вот из новых «Оптимистов» та самая легкость ушла. И в первую очередь из образов самих героев. Видимо, авторы решили, что за два года, прошедшие со времени событий первого сезона, троица не могла не измениться в правильную сторону. И теперь качество, обозначенное в названии сериала, если еще и продолжает временами напоминать о себе, то значительно реже и как-то натужно. (Вспомним, кстати, что заметка «Труда» о сериале 2017-го называлась «Стакан наполовину полон», отсюда и заголовок данного материала.) В результате то, на что зритель раньше смотрел сквозь пальцы, стало его раздражать.
Прежде обилие профнепригодных типов в столь серьезном учреждении казалось забавным. Теперь невольно возникает вопрос: неужели там действительно так много бездарей? Действительно ли каждый второй сотрудник был гэбистом? И правда ли, что втесаться в ряды советских дипломатов для западных шпионов было в 60-е плевым делом?
Весьма вероятно, что, будь атмосфера сохранена, не вызвало бы такого раздражения и появление двух новых героев, моментально вышедших на передний план. Сыгравшим их Сергею Безрукову и Елизавете Боярской досталось по полной. Первому — за то, что его вообще слишком много. Вторую пропесочили за деревянное лицо, обильный макияж, единодушно названный зрителями «боевым окрасом».
И все же главное в другом. Все последние годы стремительно меняется отношение народа к недавнему прошлому. Согласно опросу Левада-Центра, 75% россиян считают, что советская эпоха была лучшим временем в нашей истории. Она ассоциируются у респондентов со стабильностью и уверенностью в завтрашнем дне, хорошей и спокойной жизнью в стране, с воспоминаниями о детстве, юности, родителях. Что удивительно, все большее количество молодых людей, имеющих о временах генсеков и пятилетних планов смутное представление, тоже склонны их романтизировать.
Уже даже не нотки ностальгии по СССР, а целые оратории звучат и на самом высоком уровне. Неожиданные масштабы вдруг обрела дискуссия о том, надо ли вернуть памятник Дзержинскому на площадь его имени. Свежей идею, конечно, не назовешь. Ее, наряду с предложением все-таки захоронить тело Ленина, кто-нибудь и как бы случайно толкал каждый раз, когда надо отвлечь электорат от действительно острых проблем. Но теперь все намного серьезней. О референдуме по поводу возвращения рыцаря революции на законное место уже даже депутаты поговаривают.
Такое брожение умов не может не сказываться на отношении аудитории к новым фильмам, действие которых разворачивается во времена СССР. Конечно, и пять лет назад, и 10 звучали упреки в адрес киношников, мол, сколько можно поливать страну помоями? Зачем в каждую историю о прошлом впихивать кровавую гэбню и партийное начальство, на корню изживающее все нестандартное и живое? Теперь же подобная критика становится тотальной. Вспомним шум вокруг «Зулейхи». Вот и вторых «Оптимистов» эта участь не миновала.
И последнее. Можно ли считать очередную продюсерскую работу Тодоровского откровенной неудачей? Нет. Местами она даже неплоха. Только вот контекст оказался неподходящим, оттого и рейтинги не блещут.
