Стране нужны инженеры, техники, конструкторы. Об этом говорят президент и премьер, директоры государственных заводов и частных компаний, работающих в реальном секторе. Но экзамены в школах снова показали, что выпускники предпочитают для сдачи ЕГЭ гуманитарные предметы. С такими аттестатами — дорога в бухгалтеры, юристы или банковские служащие, которых, к слову, и так более чем достаточно.
Почему спрос и предложение на рынке труда не пересекаются, как две параллельные прямые? И что надо сделать, чтобы молодежь выбирала карьеру инженера? Об этом мы говорили в редакции с Борисом Лёвиным — ректором легендарного МИИТа, ныне Московского государственного университета путей сообщения.
О физиках и лириках
— Борис Алексеевич, в
— Отношение к инженерам изменилось. Власти осознали, что государственная политика должна опираться на реальную экономику, на инновации. Развитие современного производства невозможно без технических специалистов.
— Но в школах на экзаменах выбирают гуманитарные дисциплины. Чем это объяснить?
— Так всем проще — и ученикам, и учителям. У нас, к сожалению, слабая школа. Результаты ЕГЭ по физике намного хуже, чем по обществознанию. Я слышал, что сами преподаватели призывают не сдавать физику, чтобы не портить статистику. А в итоге мы дезориентируем молодежь и снижаем ее интеллектуальный уровень, который развивается прежде всего на основе фундаментальных наук.
— Получается замкнутый круг.
— На самом деле есть простое решение: сделать физику обязательным предметом ЕГЭ наряду с математикой и русским языком. Это поднимет качество преподавания предмета, который является важнейшим элементом фундаментальной подготовки. Мы в школе создадим интеллектуальный подпор, который позволит обеспечить хороший прием в технические вузы. Именно об этом я говорил на последней встрече с бывшим министром образования Фурсенко. Он красиво ушел от ответа — вот, мол, меня и так за ЕГЭ все критикуют, а вы еще один обязательный предмет предлагаете.
На самом деле это отговорка. Если у нас ставка на
О системе распределения
— Новый министр образования Ливанов заявил, что надо бы разобраться, сколько на самом деле требуется инженеров. Можно ведь выбрать технический вуз и потом остаться без работы...
— За все отрасли не скажу, поскольку не имею такой статистики. Что касается транспорта, то тут полная ясность. Российские железные дороги на десять лет вперед рассчитывают потребности в кадрах разного уровня. Мы видим, сколько надо принять и подготовить специалистов, чтобы заполнить вакансии.
— Вы готовите специалистов по заявкам? Но это советская система распределения!
— А почему «советская»? Такая система была в царское время, когда наш вуз готовил
— Это еще не факт, что все пошли работать на железную дорогу.
— По факту так: если берем целевой выпуск МИИТа, в прошлом году 97% вернулись на предприятия. Исключение — поступившие в аспирантуру и женщины, которые вышли замуж. Но кроме бюджетных у нас есть еще коммерческие места, примерно 50 на 50. Так вот если смотреть на весь выпуск, то на транспорт уходит 70%.
— Положим, бюджетник учился на путейца, но потом передумал. У нас же не крепостное право, чтобы заставлять работать
— Да, у нас рынок. Поэтому он должен вернуть деньги, затраченные на его подготовку. От 180 до 300 тысяч рублей за весь срок обучения.
— Для семьи из провинции это большая сумма.
— Для семьи, но не для конкурентов. Многие предприятия готовы платить эти деньги, чтобы получить наших инженеров. Такое случаи есть, но это исключение из правил. У нас слова «целевой набор» имеют прямой смысл. На бюджетные отделения приходят учиться те, кто уже сделал свой выбор.
О реформе образования
— Вы хотите сказать, что в школах есть специальные «желдорклассы»?
— Можно и так назвать. Есть система профориентации, рассчитанная на учеников
У нас девять вузов железнодорожного транспорта, у каждого своя система довузовской подготовки. Положим, если это ребенок из Москвы, Подмосковья и центральных регионов России, то он у нас тестируется и дополнительно занимается. А провинциальные школы к нам направляют педагогов по русскому, физике и математике, и мы им повышаем квалификацию. Причем за свой счет, потому что они — к примеру, в Мичуринске, — будут готовить детей к учебе у нас. После школы ребенок едет к нам по направлению предприятия и поступает на льготных условиях. Получает доплату к стипендии, каждое лето проходит производственную практику, диплом защищает по актуальной тематике. И потом едет на предприятие, где должен отработать как минимум три года.
Вот так работает для некоторых удивительная, но для нас естественная система отбора и профориентации.
— Скажите, зачем вообще огород городить? Есть же болонская система — вуз готовит инженера со степенью бакалавра, тот устраивается на предприятие и там получает специальную подготовку.
— Да, такая система в той же Франции. Но когда поинтересовался, сколько им потребуется инженеров на строительство железных дорог, то оказалось, что всего 12 человек в год. А ежегодный заказ от РЖД — на 250 таких специалистов. Если отраслевые вузы откажутся от целевой подготовки, то их просто не будет.
— То есть вы за отраслевое образование. А как же реформа?
— Вы имеете в виду бакалавров и магистров? Мы на эту систему перешли уже давно на гуманитарных и юридических специальностях. Но по основным специальностям обучение непрерывное. Наши железнодорожные предприятия, в отличие от французских, просто не могут заниматься дополнительной подготовкой недоученных инженеров. И потом: Ну скажите, почему надо смотреть на чужой опыт, а не на свой собственный? В нашей российской истории был только один период — с 1918 по 1928 год, — когда все отраслевые вузы отдали в Министерство просвещения. Хватило 10 лет, чтобы осознать ошибку, и отраслевые институты вернули в железнодорожное ведомство (НКПС). Зачем снова наступать на старые грабли?
О «цепочке» профтехобразования
— Кстати, об отечественном опыте — говорят, железным дорогам очень нужны люди с профессиональным техническим образованием?
— Еще не так давно в системе отраслевого профтехобразования было 117 ПТУ. После перестройки их отдали на местные бюджеты, и 87 ПТУ через два года оказались перепрофилированы. Городские власти как рассуждают? Железнодорожники нужны линейным предприятиям, расположенным в населенных пунктах, в том числе отдаленных.
И такая же участь чуть не постигла наши техникумы. Но благодаря поддержке Минтранса России все 48 отраслевых специализированных учебных заведений — ссузов — удалось сохранить путем их интеграции с вузами. МИИТ принял в свой состав 17 техникумов и колледжей.
Статус училищ вырос — они стали структурными подразделениями университетов. И если студент учится в техникуме на отлично, он может продолжить образование в нашем институте.
Кстати, отраслевые вузы сегодня готовят рабочие кадры по 150 специальностям, то есть фактически взяли на себя функции бывших отраслевых ПТУ. Надо же обеспечивать железные дороги путейцами, строителями, механиками и так далее.
— Ну, а зачем вам медицинский колледж и гимназия?
— Мы просто замкнули логическую цепочку. Взяли гимназию МПС в свой состав, сохранили ее для отрасли. За 2011 год она заняла первое место по Москве. Выпускники гимназии, кстати, владеющие
И медицинский колледж МИИТа — один из лучших в Москве. Мы не могли его отдать, поскольку нуждаемся в кадрах по работе в ЧС. Когда бывший министр транспорта Левитин нас посещал, то был поражен увиденным в тренировочном зале колледжа. Представьте: стоит «скорая», вокруг манекены, имитирующие переживших авто- или железнодорожную катастрофу. Наши выпускники должны моментально определять, кого надо первым госпитализировать, чтобы спасти всех, кого возможно. Плюс должны обладать медицинской подготовкой, уметь обращаться со специальным оборудованием.
— Вы на себя многое берете. А где взять на это средства?
— По новому закону деньги идут за студентом. Сейчас бюджетные средства покрывают 25–30% наших потребностей. Еще 50% — это платное образование, основная статья наших доходов. Остальное дает наука.
— Обычно на науку дают деньги.
— У нас иначе. В прошлом году мы выполнили заказов более чем на 800 млн рублей. Это обследования, испытания, проектирование и так далее. Вы наверняка слышали про анкерное рельсовое крепление, которое сегодня внедряют по всей стране? Его изобрели в нашем институте. Оборот около 6 млрд рублей в год.
Наши заказчики — это вся страна, включая космос.
В том числе 40% заказов от РЖД. Так что наука в МИИТе и в других отраслевых вузах практически на сто процентов внебюджетная.
— А вы можете предложить железным дорогам новые, перспективные виды бизнеса?
— На французских железных дорогах, с которыми мы сотрудничаем, половину дохода приносит туризм и сервис.
О ярлыках и результате
— На какие специальности у вас самый большой конкурс?
— Самая востребованная специальность — управление процессами перевозок. Раньше она называлась «эксплуатация ЖД». Там есть логистика, коммерция, международные перевозки. Следующая — строительство железных дорог. Глубокая фундаментальная подготовка, заложенная сто лет назад и развивающаяся постоянно. Сейчас наши выпускники все мосты и тоннели строят. От острова Русский до Сочи, в том числе вантовые.
— Говорят, вы готовите специалистов для таможни? Хотя у них же есть своя академия.
— Да, 12 лет назад приехали из Таможенного комитета и сказали, что хотят разместить заказ на подготовку специалистов. Говорят, берем вашего вагонника, два месяца подготовки — и прекрасный специалист на погранпереходе. А сколько ни учим выпускников таможенной академии конструкции вагона — бесполезно. И это понятно.
В Таможенную академию абитуриенты идут именно потому, что не технари.
— Вы идете против течения, отстаивая преимущества отраслевого образования. Считаете, что эта точка зрения победит?
— Когда мы были на последней встрече ректоров вузов с председателем правительства Владимиром Путиным, обсуждались вопросы планового образования. Все до меня говорили, что вот никто не заказывает специалистов, и мало кто их не берет. Пришлось сказать, что выход один — вернуться к отраслевой системе образования. Те отрасли, которые сегодня стоят на ногах, должны взять под крыло свои вузы.
У этой точки зрения есть противники. Они говорят: плановое образование — пережиток социализма. Отвечаю им: надо не вешать ярлыки, а оценивать конечный результат. Система работает? Потребность удовлетворяется? Качество соответствует? Вот и ответ. ?
Наша справка
Московский государственный университет путей сообщения (МИИТ) учрежден указом императора 23 мая 1896 года.
За 115 лет выпустил 370 тысяч специалистов.
В составе МИИТа — четыре факультета, три академии, семь институтов, НИИ транспорта и транспортного строительства, 28 филиалов в 24 субъектах РФ, 17 техникумов, колледжи, гимназия и специализированные классы. Сегодня здесь проходят разные формы обучения 118 тысяч человек. Из них 45 тысяч получают высшее профессиональное и 19 тысяч — среднее профессиональное образование. В МИИТе 380 докторов наук, 282 профессора, 1275 кандидатов наук, 884 доцента.
