Сетчатая проволочная ограда, покосившаяся калитка. Даже не верится, что за ней — бесценная коллекция агрокультур, которая является частью программы продовольственной безопасности страны.
На относительно небольшом участке площадью 72 гектара собраны 240 сортов крыжовника, больше 300 — сливы и алычи, 300 видов вишни и черешни, более 800 сортов только черной смородины и почти тысяча (!) видов земляники. Всего — 6 тысяч уникальных образцов растений.
Павловская опытная станция, что в 30 километрах от
Сейчас в пользовании Павловской опытной станции находятся 23 участка земли площадью 495 гектар. Далеко не все они заняты под хранение коллекции генетических ресурсов. Большинство используются под хозяйственную деятельность. Дело в том, что сотрудники станции занимаются производством семян высших репродукций (в основном — овса и пшеницы), выводят элитное зерно, которое потом уходит в частные и государственные хозяйства, — что особенно актуально в этом году, когда угодья пострадали от засухи.
Однако в 1995 году, когда распределялись права
Как динозавры
— Мы являемся хранителями героического труда нескольких поколений советских селекционеров, — рассказывает директор Павловской станции Федор Михович. — В блокаду 12 сотрудников, ухаживающих за коллекцией, умерли с голоду, но не взяли ни зернышка. Жители близлежащего Павловска не покушались на питомник. Даже фашисты во время оккупации не разорили уникальную коллекцию — лишь попытались вывезти несколько деревьев в Германию, однако те погибли. Тем не менее, около 75% образцов пережили войну в сохранности. Очень больно, что сегодня все это может быть перечеркнуто одним росчерком пера.
К счастью, проблема дошла до президента России, который поручил
— Были попытки доказать, что собранный материал не представляет особой ценности. Как независимый эксперт в составе комиссии, могу сказать вам — коллекция представляет мировую ценность. Это самый северный генофонд планеты, — говорит генеральный директор Всероссийского НИИ растениеводства им. Вавилова Николай Дзыбенко. — Говорили, что коллекция запущена: Это также неправда. Она ухожена, в отличном состоянии, за ней бережно следят сотрудники станции. Некоторые предлагают просто перенести коллекцию. Однако проще было бы, например, свезти все экспонаты Эрмитажа в другое место.
Дело в том, что те же кормовые культуры или цветы можно было бы попытаться в течение двух лет пересадить на другие земли. А вот в случае с деревьями это исключено — некоторым из них 10–20 и более лет, они неизбежно погибнут.
Что мы потеряем с уничтожением коллекции? Мировая наука окажется отброшена на 50–70 лет назад, считают ученые.
А некоторые виды растений будут безвозвратно утеряны, и увидеть их наши дети смогут лишь на картинках. Как динозавров.
Мнения экспертов
Иван Савченко,
— Оценить, что мы потеряем с исчезновением Павловского питомника, невозможно. И речь идет о разрушении не только материального, научного или интеллектуального наследия. Сложившаяся ситуация получила широкий общественный резонанс. Представьте, какой удар будет нанесен по имиджу страны, если мы своими же руками уничтожим коллекцию, которой завидуют ученые всего мира! Мы прослывем не иначе как нацией варваров.
Анатолий Баташев,
— Мы будем действовать в соответствии с решением, принятым правительством страны. Естественно, не в наших интересах загубить коллекцию. Другой вопрос, насколько велика ее ценность и до какого состояния ее довело нынешнее руководство станции. Энтузиастов, готовых работать за копейки, единицы. Коллекция даже банально не охраняется! Сейчас именно наш фонд приставил к ней охрану. Каким бы ни было решение, мы готовы оказать всяческое содействие ученому сообществу в сохранении коллекции.
