Труд: ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВА: ЭТО БРЕД, КОГДА ОДИН ЧЕЛОВЕК ИГРАЕТ ДРУГОГО

Главная Жизнь 01:01 19 Августа 2005 174

ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВА: ЭТО БРЕД, КОГДА ОДИН ЧЕЛОВЕК ИГРАЕТ ДРУГОГО

Кинозрители знают и любят ее по фильмах "Бумбараш", "Не болит голова у дятла", "Соломенная шляпка", "Обыкновенное чудо", "Экипаж", "Чародеи", "Визит дамы", "Приходи на меня посмотреть"... В 70-80-е не проходило года, чтобы Васильева не сыграла в двух-трех

Стародубец Анатолий

Напечатать

- Екатерина Сергеевна, какие актерские работы вам особенно дороги?
- Мне совершенно не стыдно за свои военные фильмы. Начиная с героической драмы "О тех, кого помню и люблю" и эпизода в фильме Алексея Германа "20 дней без войны". Может, оттого, что там не было лжи. В кино это редкий случай. Из своих театральных работ я бы оставила классику. Но отказалась бы от всего, что сделала в современной драматургии. Актер - профессия зависимая. Мы выражаем чужие мысли, идеи и даже передаем чужую интерпретацию событий, которые представлены глазами сценариста и режиссера. На долю актера остается немногое. Здесь как в сказке: кому вершки, а кому корешки. Так что актеру, увы, часто приходится идти на компромисс со своей душой. И вот однажды вдруг осознаешь, что это бред, когда один человек играет другого. Нет такой профессии, она придумана искусственно. Но вы посмотрите, что теперь из себя мнят артисты. Еще не так давно властителями умов были писатели, а теперь их затмили лицедеи, некоторые стали почти как пророки. И что самое странное - все слушают и дорожат их мнением.
- Наверное, поэтому вы и обратились к вере?
- Русские - народ православный. До революции к неверующему человеку в приличном обществе было настороженное отношение. А меня уже 25 лет все пытают, почему я в церкви? Мы просто возвращаемся к своим традициям. Это процесс естественный.
- Я знаю, что глубоко верующие люди относятся к некоторым формам искусства настороженно. Например, кино не смотрят. Каково вам пришлось, когда вы недавно возглавили жюри художественных фильмов православного кинофорума "Золотой витязь"?
- Я действительно давно уже не слежу за кинопроцессом. Последние 4 года у нас дома даже телевизора нет. В этом смысле я человек, можно сказать, из леса вышедший. А тут на меня обрушилось дикое количество фильмов, которые нужно было честно и внимательно отсмотреть, стараясь не пропустить даже нюансов. Президент "Золотого витязя" Николай Бурляев меня попросил о такой услуге, и я приняла это как послушание. Однако когда все закончилось, я почувствовала себя измученной, усталой и заболевшей.
- И каким перед вами предстал современный кинематограф?
- Фильмы конкурса в основном отражают нынешнее чудовищное состояние духа в странах бывшего соцлагеря. Сербия, Чехия, Болгария... Кругом сплошные трагедии. Не лучше и у нас. Осталось ощущение катастрофичности, ужаса, в котором люди не только живут, но и привыкают к такой жизни как к норме. И еще меня смущают интимные сцены. Почти в каждом фильме - обнажения. Очевидно, теперь в кино это свое-образная "обязаловка", как, например, в 70-е в каждой картине герои должны были присутствовать на партсобраниях.
Наше жюри руководствовалось своеобразными критериями, отдавая предпочтение тем картинам, которые призывают к очищению, к попытке перемены себя в этом бездуховном мире. Очень важно, чтобы искусство давало толчок к покаянию, дарило надежду, указывало путь к свету. Как отдельно взятому человеку, так и целому народу. Я, как председатель жюри, может быть, повинна во многих субъективных оценках. В таком случае беру на себя грех неправильных решений. Но мы ориентировались на девиз кинофорума: "За нравственные, христианские идеалы. За возвышение души человека". И у меня рука не поднялась голосовать за фильмы, небезупречные в этом отношении. Хотя мне как представительнице России было до слез обидно, что российские картины "Город без солнца" Сергея Потемкина и "Красное небо. Черный снег" Валерия Огородникова остались без основных наград. К сожалению, достойных православных картин я не увидела. Поэтому Гран-при и первая премия ушли в страны католического вероисповедания. Обидно, что православные режиссеры или не снимают вообще, или почему-то не представляют свои работы на этот кинофорум.
- В будущем вы примете участие в работе какого-либо жюри?
- Думаю, что нет. Меня уже вряд ли позовут. Я человек неудобный. Да и сама я, наверное, не соглашусь. Пользуясь случаем, хочу выразить особую благодарность члену жюри, протоиерею отцу Павлу. У нас все закончилось мирно во многом благодаря его присутствию. Он просто сидел и, насколько я знаю священников, молча молился. И я надеюсь, что его молитвы помогли нам прийти к правильным решениям.
- Как вы относитесь к документальному фильму "Тайна семейной жизни педагога Макаренко", рассказывающему об авторе "Педагогической поэмы", который, оказывается, - ваш родственник?
- На сегодня мы с братом Антоном - единственные прямые наследники Антона Семеновича Макаренко, основателя колоний для беспризорников. Он нам приходится двоюродным дедом по материнской линии. Его родной брат и наш дед Виталий Семенович служил белогвардейским офицером. Мы думали, что он погиб в гражданскую войну. Но в 60-е он подал весточку из Франции, куда в свое время эмигрировал. В Россию он так и не смог вернуться. А в 70-е опубликовал свои воспоминания. Фильм рассказывает о драматической судьбе двух братьев - наших дедов. Название звучит интригующе, но там особенно никаких тайн нет. Мы просто рассказали о том, о чем в советские времена не принято было говорить.
- Вы сыграли главную роль во мхатовском спектакле "Игры женщин", поставленном Кшиштофом Занусси. Как вам работалось с режиссером-католиком?
- Это произошло в 1991 году. Я тогда еще не была так сильно воцерковлена, чтобы вести какие-то религиозные споры. И он на эту тему мало говорил. Я не знала, что он такой истовый католик и советник по культуре Папы Римского. Но, уверяю вас, католический режиссер мало чем отличается от режиссера православного. Есть хороший режиссер, а есть плохой. У нас не было разночтений. Он - католик, я - православная. На наши отношения это никак не влияло. К тому же театр - категория культурная, а не духовная. И я настаиваю на этом. Кстати, потом мы подружились и до сих пор замечательно относимся друг к другу. Одно время Кшиштоф много занимался с моим сыном Дмитрием, пытаясь вовлечь его в режиссуру. А сейчас пан Занусси не устает меня поздравлять с тем, что Митя стал священником. Надеюсь, что искренне. Он человек хотя и очень умный, но непосредственный.
- Екатерина Сергеевна, вы уже многие годы являетесь казначеем московского храма Софии Премудрости Божией. То есть, очевидно, имеете дело с деньгами. Вас не смущает, что в христианской традиции деньги считаются чем-то недостойным? Например, мытарь Матфей бросил монеты на дорогу и пошел за Христом...
- Я являюсь казначеем чисто номинально и к деньгам не имею непосредственного отношения. Поймите, если приход имеет в составе приходского совета народную артистку Васильеву, то он должен дать ей какое-то поручение. Кому-то же надо ходить по высоким кабинетам. Открывать двери и с радостной улыбкой говорить: "Здравствуйте!.." Кроме меня, это делать некому. А вообще я помогаю батюшке в приходе во всех вопросах...
- По вашим наблюдениям, теперь в актерской среде стали больше бояться Бога? Вы помогаете своим коллегам в вопросах веры?
- Безусловно, религиозные чувства стали сильнее. Многие известные люди возвращаются к Богу, идут в храм. Это перестало быть чем-то диким или экзотическим. За последние годы много моих товарищей актеров не только крестились, но и ходят на исповеди, причащаются. То есть живут церковной жизнью. У них свои духовники, свои приходы. Зачем я им? Они взрослые люди и могут сами во всем разобраться.
- На кинематограф и театр у вас времени хватает?
- Конечно. Я все делаю по благословению своего духовного отца. И давно уже живу не по светскому календарю, а по церковному. Цель моей жизни - спасение души, и батюшке виднее, что полезно моей душе, а что нет. Но и сама я, если не вижу в сценарии или пьесе достаточно сильной нравственной составляющей, от таких предложений отказываюсь.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13813

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...