Подслушала разговор двух женщин. Жизнь, мол, унылая, предсказуемая. Из новостей — одна Украина, что вообще никаким здравым смыслом не постигается, и все эти телешоу и сериалы про убийства на этом фоне выглядят совершенно бессмысленно и даже постыдно. А вообще-то, мол, как в плохом сериале: одна неделя практически не отличается от другой...
Стала думать, чем же мне-то запомнилась прошедшая неделя, и наткнулась на дневниковую запись Толстого в августе 1900-го: «Если хочешь узнать себя, то замечай, что ты помнишь и что забываешь. Если хочешь узнать, что считаешь важным и что нет, замечай, что забываешь, что помнишь. То, что помнишь, вот это-то может быть предметом художественного произведения. Например: отчего упоминание об одном человеке напоминает другого, одного события — другое. Вот в этой связи самое важное в твоем мировоззрении. По этим признакам узнаешь сам себя».
Все по Толстому: слушала про Макаревича, который поет в «освобожденном» Славянске, а думала про мужика, который у себя на даче 15 беженцев с Украины поселил. И про другого, тоже из глубинки, который на своей маршрутке беженцев бесплатно возит. Я, говорит, сам почти такой же беженец и еще не забыл, каково оказаться без денег на чужбине. Правда, Владимир Легойда, руководитель Синодального информационного отдела Московского патриархата, полагает, что когда первый порыв пройдет, то вот тогда-то и наступит настоящая проверка людей — насколько они милосердны и готовы возлюбить ближнего. Насчет возлюбить — это, пожалуй, все же больше ко Льву Николаевичу: он мастер рассуждать на эту тему. Но мне радостно от того, что есть среди нас такие экземпляры, которые способны поступиться своим покоем, уютом и достатком.
Не отпускает история с якутской девочкой, которую нашли в тайге на 12-е сутки. Больше всего она почему-то взбудоражила англосаксов. Видимо, те понимают толк в историях про Маугли. Как люди, избалованные хай-теком, они не могли постичь, что есть на планете места без интернета и вообще без средств связи. И что пропавшего ребенка первые четыре дня вообще не искали. Мама с бабушкой думали, что Карина, 3,5 года от роду, уехала с отцом, который живет в другом селе и на днях к ним как раз наведывался. Хватились только тогда, когда поняли, что вместе с девочкой пропала и собака. Англичане возмущались, что в «Фейсбук» не выложили фото собаки-спасительницы! Им и невдомек, что люди и слова-то такого не знают.
А мне позвонил по «Скайпу» одноклассник из Торонто, прочитавший про эту невероятную девочку как раз в британской The Daily Mail, и, смеясь, сказал: «Думаю, теперь Европа понимает, как она насмешила бога своими плановыми санкциями. Чем можно пронять людей, у которых дети по две недели бродят по тайге в одних колготках и футболке, когда ночью там ноль градусов... Да-а, эта история про 12 дней потрясла мир!» А я стала думать про своих детей в этом возрасте — смогли бы они, окажись... И тут же закрыла тему. Вспомнила рассказ знакомого, как он в пятом классе ходил в школу за 12 км пешком. А недавно за его 9-летним внуком не приехал отец на машине, и пацан пропал. Его искали с полицией, передумали всякое. Оказалось, заблудился, хотя школа в 15 минутах ходьбы. Да, Лев Николаевич, истории таежных тупиков цепляют будь здоров, тут по ассоциации всю жизнь вспомнишь.
А еще не идет из головы голландская спортсменка Дафне Схипперс. Для тех, кто не видел легкоатлетического чемпионата Европы: выходят на дорожку спортсменки, все темнокожие, независимо от того, какую страну представляют, тех же англосаксов, к примеру. И среди этих профессиональных черных бегуний — одна белая. Белая ворона! Причем даже и не бегунья в чистом виде, а семиборка. Выше всех на голову, с высокими скулами, как средневековые мадонны на полотнах ван Эйка или Вермеера. Красавица! И отрыв у нее нереальный. Впечатляет!
Оказывается, все могут, если захотят. Быть милосердными, бегать быстро и даже выжить в тайге, если ее не бояться и воспринимать как друга, как свою собаку.
