Труд: Наутро после катастрофы

Главная Жизнь 10:18 19 Ноября 2013 6540

Наутро после катастрофы

В Казани – траур по погибшим в авиакатастрофе. А пилоты и бортпроводники отправляются в новые рейсы...

Напечатать

Крушение «Боинга-737» авиакомпании «Татарстан» в прессе и соцсетях остается темой номер один. Официальное заключение МАК о причинах катастрофы мы услышим еще не скоро, но в неофициальных версиях недостатка нет – от ошибки экипажа или диспетчера до некачественного топлива, отказа двигателя или навигационного оборудования. Причем не только далеким от авиации обывателям, но даже авторитетным специалистам любая из этих версий представляется вполне правдоподобной. И это, наверное, самое ужасное. Но представим теперь, с каким настроением после подобных трагедий отправляются на работу в небо пилоты и бортпроводники...

Катастрофа в Казани получила особый общественный резонанс еще и потому, что погибли известные люди, в том числе сын президента Татарстана и глава республиканского ФСБ. А в остальном это был обычный рейс, которыми каждый день летают десятки тысяч российских граждан. Страна у нас необъятная, в иные концы можно добраться только по воздуху. То есть у пассажиров часто другого выбора просто нет. И мы, покупая в кассе авиабилет, хотим быть уверены, что взлет закончится мягкой посадкой.

Но вот как раз такой уверенности нет и, положа руку на сердце, в принципе быть не может. Потому что отечественная авиационная промышленность пребывает в коматозном состоянии и не в состоянии обеспечить надежными отечественными машинами авиаперевозчиков. А те, в свою очередь, за исключением нескольких крупных компаний первого эшелона, не имеют средств, чтобы покупать новую технику. Самолеты приобретают по лизинговым схемам, как правило, сильно подержанные. Этакая летающая осетрина второй свежести.

Лайнеры – не вино, с годами не крепчают

Вряд ли надо доказывать, что с возрастом все сложнее обеспечить надежность и безопасность эксплуатации таких лайнеров. В этом смысле послужной список потерпевшего крушение борта VQ-BBN показателен. Пассажирский узкофюзеляжный «Боинг-737» был выпущен в июне 1990-го и к осени 2013-го успел шесть раз поменять хозяев. Поначалу самолет принадлежал французской чартерной компании Euralair, затем – Air France, с 1995 года он уже летал рейсами угандийского авиаперевозчика Uganda Airlines, бразильской Rio Sul, румынской Blue Air, болгарской Bulgaria Air. Наконец, в 2008 году лайнер приобрела авиакомпания «Татарстан».

По поводу срока эксплуатации специалисты единодушны: 23 года для «Боинга-737» – это не предел.

Такие самолеты производятся с 1967 года и, как правило, летают по 30–40 лет. Но состояние машины зависит не только от срока службы, но и прежде всего от грамотного обслуживания. После стольких переходов из рук в руки за качество сервиса предыдущих хозяев вряд ли кто готов поручиться на 100%. Добавим, что в январе заканчивался срок аренды этого самолета, который предстояло вернуть болгарам. И, как уверяют знающие люди, в таких условиях чаще всего технику эксплуатируют на износ, чтобы переложить сервисные затраты на будущего владельца.

Во всяком случае, этот конкретный самолет авиакомпания «Татарстан» при покупке застраховала на 9 млн долларов. Самолет дважды попадал в сводки авиационных происшествий. В декабре 2001-го при посадке в бразильском аэропорту Белу-Оризонти надломилась стойка шасси и лайнер тащило на левом двигателе полтора километра по полосе. А в ноябре 2012-го после вылета из Казани салона борт совершал экстренную посадку из-за тревоги по поводу разгерматизации. Так что, наверное, с точки зрения бизнеса хорошая страховка выглядела как шаг оправданный, но пассажирам от этого не легче.

К слову, те из них, кто за несколько часов до трагедии летел на этом же лайнере из Казани в столицу, оставили весьма красноречивые отзывы. «С днем рождения меня! – сообщил в соцсети Григорий Бусарев. – Самолет был неисправен, мы чуть не разбились... Самое страшное началось при посадке: самолет мотало из стороны в сторону, как будто он попал в воздушную яму. Я такого не припомню».

Если дело обстояло именно так, то, наверное, должны были нечто подобное припомнить пилоты и специалисты, которые отслеживали полет. И как минимум принять дополнительные меры по проверке технического состояния машины. Но не насторожились, не приняли. А почему? Получить ответ на этот вопрос нам с вами даже важнее, чем узнать имена виновников катастрофы.

Остается добавить, что в день катастрофы на авиасалоне в Дубае местные авиакомпании Emirates Airlines и Etihad Airways заключили договоры на покупку 206 «Боингов» за 101 млрд долларов. Естественно, Эмираты получат новые и самые современные лайнеры. Они могут себе это позволить – в отличие от нас...

Одна из выживших

С каким настроением после подобных катастроф отправляются на работу в небо наши экипажи? Разговор на эту деликатную тему мы начали со стюардессы Арины ВИНОГРАДОВОЙ – одной из двух бортпроводниц, выживших в авиакатастрофе 2002 года. Пережив страшное ЧП, она вернулась в профессию. Авария с их самолетом Ил-86 случилась на взлете. Набирая высоту, лайнер резко накренился и камнем пошел вниз с высоты 200 метров. Пассажиров в том рейсе, к счастью, не было, на борту находился только экипаж. Настоящим чудом казалось найти под обломками рухнувшего и сгоревшего аэробуса живых. Но нашли – двух бортпроводниц. Тех, что сидели в самом хвосте, – Татьяну Моисееву и Арину Виноградову.

Моисеевой долго пришлось лечиться, она получила повреждение позвоночника, многочисленные травмы внутренних органов. У Виноградовой – еще одно чудо! – сильно повреждена была только рука.

И медики, и коллеги, и близкие настойчиво советовали девушкам менять профессию: один раз судьба предупредила, не надо больше ее испытывать! Татьяна так и сделала. Арина же продолжает летать до сих пор.

Об авиакатастрофе в Казани она узнала в небе. В ночь на минувший понедельник лайнер авиакомпании «Россия» возвращался домой из Стамбула.

– Когда поднималась на борт в аэропорту Стамбула, моей коллеге позвонили родные, сказали, что в Казани разбился самолет. Без подробностей, кратко, видимо, чтобы нас не пугать, не нервировать, – говорит Арина. – А когда ближе к утру мы приземлились в Пулково-2, я сразу уехала домой. Вот только проснулась. Что же там все-таки случилось, в Казани?

– При заходе на посадку со второй попытки разбился «Боинг», погибли все на борту, 50 человек…

– Если второй раз заходил, значит, отказ какой-то из систем… Бедные ребята!

– Арина, вам не страшно летать после того, что сами пережили 11 лет назад?

– Я об этом не думаю. Очень люблю свою профессию и гораздо хуже чувствовала бы себя, уйдя из нее. Когда после крушения Ил-86 лежала с Таней Моисеевой в Боткинской больнице, с нами много работал психолог. Хотя я считаю, что тут все зависит от самого человека – как он перенесет горе, каким выйдет из него. Конечно, с родственниками погибших в авиакатастрофе обязательно должен работать психолог, и не один день, даже не один месяц. Но в конечном счете никакой медик не спасет, если ты не будешь помогать сам себе.

– А когда вы только учились на стюардессу, с вами работали специалисты психологической службы?

– Это было более 30 назад, еще в СССР. Тогда, как, впрочем, и сейчас, психологи от нашей профессии были далеки. Хотя, безусловно, надо бы! Но существовала преемственность поколений, желание более опытных специалистов помогать начинающим. Да и само наше поколение было крепче, более стойкое, что ли. Я смотрю сейчас на молодежь из тех, кто приходит к нам в «Россию». Какие-то они хлипкие душой…

Что посоветовать тем, кто летает? Верить в свою судьбу. Одна из причин, почему я вернулась, – эта уверенность в том, что судьба тогда, в 2002-м, напротив, давала мне знать, что бояться мне нечего. В конце концов, ЧП с трагическим исходом случаются и на земле. После полета я нередко возвращаюсь домой на маршрутке. А за рулем маршруток чаще всего у нас такие люди, что ужас охватывает: как они с таким знанием правил и дорог за руль берутся!

А родственников, потерявших в этой катастрофе в Казани своих близких, мне очень жалко, очень! По себе знаю, время не лечит, а только притупляет горе. Желаю им одного: держаться.

А что думают пилоты?

Рубен ЕСАЯН, Герой России, летчик-испытатель, приводит такие подробности:

– Медики специально снимали показатели давления и пульса у пилота при посадке. Так вот, при нормальном заходе пульс повышался до 150, а верхнее кровяное давление доходило до 200 при нижнем 120. Теперь можно себе представить, что происходит с организмом, когда возникает нештатная ситуация. Когда я в Анголе на Як-40 перевозил министра обороны, после взлета с грунтового аэродрома на высоте 50 метров пулеметная очередь прошила правый двигатель, который тут же воспламенился. Так вот я до сих пор понять не могу, как произвел посадку. Помню только, что время от взлета до нее составило всего 3,5 минуты. Похожая ситуация повторилась в 1995 году на Ан-12, когда я садился в районе Кишинева с горящим двигателем...

А Василий ЕРШОВ, пилот-инструктор Ту-154 (общий налет 19 300 часов), отмечает важный нюанс:

– Российские пилоты имеют иную, чем на Западе, практику контроля пространственного положения самолета. Объект наклонился влево – отклони штурвал вправо, и наоборот. Крен читается по делениям на боковой шкале. Мельчайшее отклонение заметно мгновенно. Но представьте: теперь нашему летчику, пересевшему на иностранный самолет, приходится считывать крен по линии искусственного горизонта, наклоняющейся относительно неподвижного силуэта самолетика. У пилота рука тянется к штурвалу, чтобы исправить положение качающегося горизонта, да только движение-то нужно обратное!

Голос

Зиля Валеева, директор музея-заповедника «Казанский Кремль»:

– И в казанской соборной мечети аль-Марджани, и у нас в Кремле – в мечети Кул Шариф и в Благовещенском соборе – сейчас идут службы в память о погибших. Сама туда направляюсь… Много людей тихими ручейками, без слов, только с цветами в руках, движутся в храмы. Некоторые, знаю, едут в аэропорт... Что тут скажешь – горе… Оно будто повисло в воздухе. Погибли знакомые, много знакомых. Евгений Князев, проректор по международным связям КГУ. У моей сотрудницы сын с друзьями поехал на уик-энд в Москву, он вернулся поездом, а девчонки захотели побыстрее, решили самолетом, и вот не долетели. А как тяжело нашему президенту Рустаму Нургалиевичу. Его сын Ирек только недавно, 16 августа, женился. Какая счастливая должна была у него сложиться жизнь, а какой трагический получился сюжет...Крушение «Боинга-737» авиакомпании «Татарстан» в прессе и соцсетях остается темой номер один. Официальное заключение МАК о причинах катастрофы мы услышим еще не скоро, но в неофициальных версиях недостатка нет – от ошибки экипажа или диспетчера до некачественного топлива, отказа двигателя или навигационного оборудования. Причем не только далеким от авиации обывателям, но даже авторитетным специалистам любая из этих версий представляется вполне правдоподобной. И это, наверное, самое ужасное. Но представим теперь, с каким настроением после подобных трагедий отправляются на работу в небо пилоты и бортпроводники...

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 12067

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...