Труд: ДАВИД ТУХМАНОВ: ПОВАР ИЗ МЕНЯ НИКАКОЙ. ОСТАЮСЬ КОМПОЗИТОРОМ

Главная Жизнь 01:01 20 Января 2001 155

ДАВИД ТУХМАНОВ: ПОВАР ИЗ МЕНЯ НИКАКОЙ. ОСТАЮСЬ КОМПОЗИТОРОМ

Один из творчески плодовитых композиторов России, автор знаменитого "Дня Победы" на довольно длительное время исчез из поля зрения отечественных меломанов, но вернулся, можно сказать, с триумфом. Гала-концерты в ГЦКЗ "Россия", посвященные 60-летию музыкан

Ткачев Анатолий

Напечатать

- Давид Федорович, вы всегда шли в авангарде нашей эстрады, будто не замечая идеологических и прочих преград. Словно вам почему-то дозволялось больше, чем другим.
- Наверное, это следствие внутренней свободы - просто я больше, чем многие, хотел и старался быть самим собой. Привилегий же у меня никогда не было. Может, еще и везло.
- Услышав ваш самый первый хит "Гуцулочка", я был уверен, что это прикарпатская народная-хороводная. У вас есть целые циклы, построенные на мелосе всех пятнадцати республик бывшего Советского Союза. Поделитесь секретом такой музыкальной эрудиции.
- Тут, скорее, не эрудиция, а интуиция. Фольклорных экспедиций я не совершал, будучи закоренелым столичным жителем. Конечно, много учился...
- Каковы вообще ваши музыкальные пристрастия?
- В молодости я, естественно, переболел популярной музыкой 60-70-х. Причем "Битлз" мне нравились гораздо больше, чем "Роллинг стоунз", хотя теперь битлы стали, как мне кажется, давней историей, а стиль Мика Джаггера оказался более жизнестойким. Сейчас же предпочитаю слушать классику, в основном русскую - Чайковского, Рахманинова...
- А если бы вас сослали на необитаемый остров и позволили взять только одну пластинку?..
- Из музыки я бы ничего не взял: постоянно слушать одно и то же - это, знаете ли... Я бы тогда предпочел вспоминать любимые вещи по памяти.
- А какую единственную книгу вы бы взяли на тот же остров?
- С книгой яснее - Библию. Мне бы этого навсегда хватило.
- Вы настолько религиозны?
- Едва ли тут применимо определение "настолько". Христианин есть христианин. Последние десять лет я считаю себя человеком верующим - это главное, что составляет суть моего жизнеощущения. Осознание Бога не происходит в один момент, особенно учитывая воспитание нашего поколения. Проходишь много стадий внутреннего роста... Например, учусь любить недоброжелателей, завистников. А может, просто я робею перед ними. Предпочитаю мирное сосуществование, где только это возможно.
- Ваш альбом "По волне моей памяти" стал некогда культовым: это был первый в нашей стране концептуальный диск, скрепленный общим замыслом, настроением. Как вам удалось протащить идею через рогатки всех уровней?
- Там не было ничего диссидентского, антисоветского... Просто пластинка не вписывалась в стандарты того времени. Я действительно не верил, что она выйдет. Собственно, замысел принадлежал моей первой жене Татьяне Сашко - она подбирала стихи. В отношении текстов все было в порядке: Бодлера и Мицкевича никто не запрещал. Что до музыкальной части, то перед записью материал должен был пройти худсовет. На прослушивании в студии фирмы "Мелодия" я проиграл все песни на фортепиано в камерной манере, завуалировав роль барабанов и других рок-н-ролльных атрибутов. Когда приступили к записи, прибегали ко всевозможным акробатическим уловкам, чтобы не пускать посторонних. А когда показывали уже записанное, нам впрямь повезло: комиссия была настроена либерально. Особое спасибо редактору Владимиру Дмитриевичу Рыжикову: он изо всех сил старался, чтобы пластинка увидела свет. Благодаря таким людям и появляется что-то новое. Но более всего нам повезло со слушателями: выход диска совпал со становлением нового поколения. Вслед за молодежью пластинку приняла интеллигенция...
- А правда ли, что даже песню "День Победы", которую Иосиф Кобзон на вашем юбилейном концерте предложил выдвинуть на конкурс гимнов России, не хотели пропускать, усмотрев в ее основе ритмы танго?
- Это домыслы, ничего такого не было. Да и какое это танго - марш в лучших советских традициях. Анекдотичная история случилась с другой песней - "Как прекрасен этот мир". Если помните, был такой мультфильм "Голубой щенок", и сначала эта мелодия предназначалась для него. Представьте, как она звучала со словами: "Неужели из-за масти мне не будет в жизни счастья?.. Не хотят играть со мной... Почему я голубой?.." И хотя мы тогда еще не знали второго значения этого эпитета, песня очень не понравилась Лапину - тогдашнему главе телевидения. Пришлось искать новый текст и новое применение произведению.
- Как вы считаете, были у вас неудачные песни?
- Долгое время я считал таковой "Сердце любить должно", засунул ее куда-то в отдаленный уголок памяти... Но вот на нынешнем концерте Борис Моисеев исполнил ее так, что я вдруг понял: это хорошая песня. Я тем более благодарен Борису, что он появился в моей юбилейной программе в последний момент и с успехом заменил ранее заявленных, но не сумевших выступить артистов: Тынис Мяги не смог прилететь, Николай Носков заболел...
- Больше всего удивило отсутствие Игоря Иванова. В свое время он пел "Песенку студента", которую многие воспринимали как международный гимн студенчества - ибо написана она на стихи вагантов (странствующих средневековых школяров)...
- Эту песню теперь пою я сам. Не питаю иллюзий: я не Карузо, но публике мое композиторское пение нравится. Накануне концерта даже вышел напетый мною авторский диск "Вечно любимые". Не исключено, что появится продолжение, вплоть до "По волне моей памяти-2".
- Слышал, что у вас не складываются отношения с нашей ведущей поп-дивой. Почему бы вам не разрубить этот узел и, допустим, предложить Алле Пугачевой спеть дуэтом? Сейчас ведь в почете звездные дуэты вроде Иглесиаса-младшего и Алсу.
- Я не против, но как Алла на это посмотрит?
- Говорят, чтобы написать хорошую песню о любви, надо находиться в состоянии влюбленности. Вы, кстати, влюбчивы?
- Да. Правда, не думаю, что для написания мелодии необходимо находиться в этом состоянии.
- Был ли в вашей судьбе человек, которого можно назвать добрым гением?
- Я встречал на своем пути прекрасных людей. Всегда с теплотой вспоминаю покойного Леонида Дербенева. Вместе мы написали всего две-три песни, зато очень дружили. Вообще дружить - вовсе не обязательно тесно сотрудничать. С Иосифом Кобзоном мы знакомы с тех пор, как поступили на первый курс Гнесинского института, но шли абсолютно разными дорогами. Он был нашим бригадиром, когда студентов посылали убирать картошку. Теперь говорит, что я взял реванш, позволив ему спеть три песни на моих концертах.
- Уже стало традицией возрождать команды после 10-15 лет перерыва. А ведь и вы опекали когда-то популярнейшую группу "Электроклуб". Недавно в ваших студийных, концертных проектах вновь появился ее солист Виктор Салтыков. Ожидать ли возвращения на сцену этого коллектива?
- Нет, его время прошло безвозвратно. Я бы с большим интересом возродил группу "Москва", где когда-то начинал Коля Носков, но по ряду причин это тоже невозможно.
- Как относитесь к современным, рейвовым, обработкам ваших песен другими аранжировщиками?
- Не слышал - наверное, меня мало кто перепевает. Хотя с чисто профессиональной точки зрения было бы очень любопытно ознакомиться. Но вообще трюковая сторона подобного стиля меня раздражает. Как и рэп.
- Что если бы вам предложили использовать вашу мелодию в рекламе?
- Пожалуйста. То, что я выпускаю в мир, мне уже как бы не принадлежит. Хотя, не скрою, проблема авторских отчислений (а они не всегда производятся добросовестно) меня волнует.
- К деньгам относитесь трепетно?
- Культа из них не делаю, но покажите того идиота, который не хотел бы быть богатым. Кому-то нужны более роскошные условия, кто-то довольствуется меньшим... Я не богач, я где-то посередине. Короче, деньги - это способ жизнеобеспечения, которого никто не отменял.
- Насколько силен материальный стимул в сочинительстве?
- Надо различать стимул и импульс. Для профессионала стимулом является контракт. А импульс мне чаще всего дают стихи. Такие песни, как "Белый танец" и "Последняя электричка", где сначала появилась мелодия, - исключения. Сам стихов не пишу - может, потому что слишком люблю настоящую, большую поэзию.
- А как относитесь к нынешним веяниям в песенном стихосложении? Имею в виду две крайности: одну олицетворяет Борис Гребенщиков со своей заумью, другая связана с употреблением фразеологии, которой раньше был закрыт путь в приличное общество...
- Ни того, ни другого никогда не принимал и принимать не собираюсь. Особенно возмущает, когда подобной похлебкой "кормят" детей.
- Кстати, в последнее время вы в паре с Юрием Энтиным энергично создаете мюзиклы, в том числе для самых маленьких, например, "Золотую горку"...
- Этот спектакль рассчитан на трех-четырехлетних. На мой взгляд, серьезные авторы недостаточно работают для детей. Для меня очень важна оценка ребятишек - огромное счастье знать, что им представление понравилось.
- Расскажите об интригующем проекте - "Игра в классики".
- Да, есть такая идея. Долгое время живя в Германии и других странах, я обратил внимание, что есть ряд мелодий, известных повсеместно. Немного, два-три десятка, но их насвистывают все, от мало до велика. А сейчас они пищат изо всяких мобильных телефонов в виде позывных: "Турецкий марш", "Танец маленьких лебедей", "Танец с саблями"... А поскольку мы всегда дружили с Юрой Энтиным, я предложил ему адаптировать эти инструментальные темы к вокалу. Мы очень бережно отнеслись к оригиналам, песенки действительно получились занимательными. Потом у нас появился художник и нарисовал забавных персонажей. Сейчас уже вышли книжки с текстами и рисунками, а вскоре к ним приложатся компакт-диски или кассеты. Может, еще появятся клипы и мультики. Такой вот литературно-музыкальный проект.
- А с кино как?
- Никак. Не предлагают. Боюсь, это не только моя проблема. Впрочем, кино меня никогда особо не привлекало: там песни слишком привязаны к сюжету и внеэкранную жизнь обретают редко. С мюзиклами проще во всех отношениях.
- Ваша ближайшая премьера - "Ужастик-парк". Это будет нечто вовсе сногсшибательное, если судить по составу участников: Киркоров, Вайкуле, Сукачев, Градский, Лолита... Отсюда же песня "Ураган "Сюзанна"", которая так полюбилась всем радиостанциям.
- Да, Валерий Леонтьев хорошо ее сделал. Кстати, с ней у нас связана одна история. Мы проводили творческие вечера в Красноярске. За кулисы пробрались молодая мама с дочерью и предложили 300 долларов - все, что сумели собрать, чтобы выкупить для дочери право исполнять эту песню. Признаюсь честно, очень хотелось заполучить 300 долларов, но мы все же воздержались. И правильно сделали. Девочка оказалась талантливой, она уже несколько раз спела "Сюзанну" по местному телевидению.
- Что же - с песенной эстрадой как таковой вы попрощались?
- Скорее всего, да. Композитору сейчас сложно работать в этой сфере. К тому же, думаю, тут я уже достаточно реализовался - хочется чего-то нового.
- Не сказалась ли работа на Кельнском радио, где вы писали совсем иную музыку?
- Нет, это никак не связано - та работа носила больше случайный характер. Хотя жизнь в Германии дала многое. Например, я открыл австрийского поэта начала века Георга Трауха, совершенно не известного у нас. Написал цикл романсов на его стихи.
- Не собираетесь ли переходить к еще более сложным формам - симфониям, например?
- Едва ли - все мои устремления тесно связаны с пением. С наслаждением слушаю итальянское бельканто. Оперу, может, и напишу.
- А как насчет авторских программ на радио и ТВ? Не обязательно музыкальных - сделал же Макаревич свой "Смак"...
- Предпочитаю или появляться на публике в своем профессиональном качестве, или не появляться вовсе. Во всяком случае варить картошку перед телекамерой точно не намерен.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13617

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...