Кабинет трудится не покладая рук, продвигая в жизнь очередные непопулярные антикризисные меры: отобрать пенсии у работающих пенсионеров, если у тех зарплата достигает 83 тысяч рублей, а зарплаты остальных россиян обложить дополнительным процентом в пользу Пенсионного фонда... То есть в очередной раз пытается отнять и поделить, вместо того чтобы заниматься сложением и умножением. Почему?
«Мы во многом ответственны сами за свою политику и за результаты этой политики», — заявил в телепрограмме у Владимира Познера куратор экономического блока кабинета вице-премьер Аркадий Дворкович. Тянет уточнить: в чем именно состоит эта ответственность, если результаты из рук вон плохи?
Судите сами. Прогноз инфляции в текущем году по всем группам товаров — 12%, по продовольствию точно будет выше 15%. А рост реальной зарплаты, по витиеватому выражению вице-премьера, «будет отрицательным». Независимые эксперты откровеннее. По расчетам компании ФБК, сокращение реальных доходов составит у бюджетников 10%, у госслужащих — 15%, в негосударственном секторе — еще больше. По опросам Левада-центра, 76% россиян уже испытывают трудности из-за роста цен на продукты и переходят с мяса, овощей и фруктов на крупы и макароны.
Дальше будет хуже, следует из официального прогноза правительства: «экономика в 2015 году вступит в полосу затяжного спада, инвестиции в основной капитал сократятся на 13,7%». Аркадий Дворкович в том же интервью подтверждает: «Это реальность кризиса, с которым мы сегодня боремся. Но главное, чтобы он не стал затяжным, чтобы, пережив несколько непростых месяцев, мы за счет резервов, за счет собственного труда опять вышли на позитивные темпы роста...»
Но откуда же возьмется этот рост, если авторитетный эксперт, первый зампред комитета Госдумы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева, проанализировав все 60 пунктов антикризисного плана правительства, нашла в них только два (!), посвященных поддержке отраслей экономики?
То есть от планов стране ждать нечего. Даже лояльно настроенный к кабинету министров спикер Госдумы Сергей Нарышкин предлагает опереться на опыт Петра Столыпина, переселившего в 1905-1907 годах в Сибирь более 2 млн малоземельных крестьян. И тем самым сделавшего из российского Зауралья, как сегодня выражаются, «территорию опережающего развития». Надо брать пример со Столыпина, с его реформ — «с учетом нынешних миграционных процессов и кризисных явлений в экономике», предлагает Нарышкин. Но переселять-то некого: когда-то перенаселенные русские области в европейской части страны сами катастрофически обезлюдели. И полпред президента на Дальнем Востоке Юрий Трутнев уже призывает облегчить введенный с января экзамен по русскому языку для гастарбайтеров из Китая и Кореи. В регионе трудятся 46 тысяч мигрантов из этих стран, экзамен по языку для них «абсолютно неподъемен», но других людей нет, некому реализовывать даже базовые, инфраструктурные проекты...
Хотя сам дух, масштаб, темпы и энергия столыпинских реформ сегодня очень бы пригодились России. Автор первой экономической программы Владимира Путина, ныне глава Сбербанка Герман Греф предлагает создать специальный «орган управления реформами». По его мнению, таким образом «будет снята нагрузка с министерств, которые загружены текущей работой». И, как подтвердил Алексей Кудрин, реакция президента на предложение была «очень серьезная».
О необходимости коренной смены курса и структуры экономики, создания социально-экономических механизмов роста материального производства и человеческого потенциала не первый год говорят на Московском экономическом форуме.
Эксперты уже фактически разработали и сформулировали свой, альтернативный правительственному антикризисный план развития отечественной экономики. Но их не слышат.
Вместо этого министры озабочены созданием новых бюрократических структур. С начала февраля в кабинете обсуждается идея биржи цветных металлов — «чтобы снизить внутренние цены на алюминий и медь». Хотя в стране имеются лишь три производителя меди и два производителя никеля, а алюминиевый — «Русал» — и вовсе один. Зачем же создавать им посредника?
На этой неделе чиновники занимались учреждением специального Фонда поддержки ипотеки — «для реализации мероприятий по субсидированию процентных ставок по ипотечным кредитам на первичном рынке в 2015 году, а также для помощи отдельным категориям заемщиков». Перед этим антикризисная комиссия фактически похоронила российскую ипотеку, урезав до минимума ее финансирование по льготным ставкам, без которых она не выживет. Взамен предлагали создать очередную структуру, и лишь в самый последний момент первый вице-премьер Игорь Шувалов призвал эти задачи решать «без дополнительной бюрократии».
Но таких контор предостаточно. Например, с 2009 года существует Федеральный фонд содействия развитию жилищного строительства, созданный для вовлечения в рыночный оборот федеральных неиспользуемых земель. Проще говоря — чтобы ликвидировать в самой большой по площади стране мира дефицит участков под застройку. Результат: за пятилетку на землях фонда РЖС введено 3,2 млн кв. метров жилья — примерно 1% (!) от общего объема жилья, построенного в стране. А самое главное, «земельный рынок в нашей стране по-прежнему остается в значительной степени непрозрачным, и, конечно, многие сделки проходят по спекулятивному сценарию», говорит премьер Дмитрий Медведев.
Для сравнения: в США ежегодно строится 2 млн жилых домов — и для каждого находится подходящий участок (нередко бесплатный). Никакого фонда РЖС там нет. В России строится домов в 4-5 раз меньше, но земельная проблема остается острейшей. Зато есть фонд.
Аналогичный Фонд содействия реформированию ЖКХ в статусе госкорпорации с 2007 года озаботился капитальным ремонтом ветхих многоквартирных домов и переселением граждан из аварийного жилья. У фонда солидный штат с завидными зарплатами, офисы класса А, персональные лимузины и прочие чиновничьи атрибуты. Но ветхого и аварийного жилья в стране за семилетку его существования стало не меньше, а больше.
И таких примеров можно привести сотни! «Так жить нельзя, так работать нельзя, так управлять нельзя!» — твердят наши и зарубежные эксперты, экономисты, спецы по госуправлению. «Главной причиной сложившейся ситуации является неадекватность социально-экономической политики российского руководства», — убежден доктор экономических наук, глава Института проблем глобализации Михаил Делягин. Президент промышленного союза «Новое содружество» Константин Бабкин уверен: власть должна пересмотреть приоритеты экономической политики, ставить во главу угла развитие производства.
Но в кабинете не намерены всерьез что-то менять и тем более самим меняться. «Сейчас правительство работает хорошо. Механизм отлажен. И те планы, которые мы ставили сами перед собой, и задачи президента эффективно выполняются. Где-то более успешно, где-то менее, но в целом эффективно», — так вице-премьер Аркадий Дворкович говорил в 2013 году, когда кризис уже приближался, но еще не обрушился на страну. На этой неделе Владимир Познер еще раз перерасспросил Дворковича: «Вы бы сегодня повторили эти слова?» «Все до единого», — прозвучало в ответ.
Слово эксперту
Михаил Делягин, глава Института глобализации
— Кризис в России — как снег зимой. Все знают, что он будет, но для всех, и в первую очередь для правительства, он является неожиданностью. В результате вместо антикризисной программы мы получаем 60 разрозненных, друг с другом не связанных мер, значительная часть которых представляет собой скорее благие пожелания. В рамках либеральной модели, по которой у нас управляются экономика и социальная сфера, выход из кризиса объективно по внутренним причинам невозможен. Он возможен, как в 2009 году, по внешним причинам: что-то случится, нефть будет стоить 200 долларов, и тогда еще поживем. Но внутренних предпосылок нет и не может быть, потому что интересы глобального бизнеса, которые обслуживает либеральный клан, сейчас абсолютно противоречат интересам России.
