НАДОЕЛА ЖИЗНЬ В БЕГАХ

Главная Жизнь 01:01 20 Июля 2002 211

Около тридцати грузовых машин, полных скарбом, автобусы с детьми, женщинами, стариками, машины ГАИ, охрана... Специальные корреспонденты "Труда" двигались вместе с колонной от лагерей вынужденных переселенцев, которые расположены возле Назрани, до места н

Карпов Вадим

Напечатать

ПАЛАТОЧНЫЙ городок с поэтическим названием "Бэлла" - с утра словно разворошенный муравейник. На брезентовых улочках - суета. Одни переселенцы спешно упаковывают вещи, другие вышли из раскаленных на солнце палаток проводить знакомых и родственников, с которыми прожили в лагере более трех лет. Они бежали от войны, теперь хотят обратно домой. Чувство естественной радости перемешивается с болью. Ни квартир, ни домов у тех, кто уезжает, в Грозном не осталось. Одни руины. На первое время людям выделено новенькое общежитие в Октябрьском районе. (Или, если официально, ПВР - пункт временного размещения). Как там будет, еще не очень-то известно. И сколько пройдет времени, прежде чем у людей появится свой угол, тоже непонятно. Но и скитания, жизнь в протекающих, продуваемых зимними холодными ветрами палатках надоела. У выхода из лагеря, как у горящего дома, - толпа народа, горы тюков, узлов, железных кроватей. Скарб нехитрый. Да и что могли накопить унесенные войной люди? Собирают все- до последней дощечки и гвоздика. В разрушенном Грозном у вещей особая ценность.
Таус Текилова вместе с дочками Асей, Мэриэттой, Мадиной заканчивают упаковывать мешки. Палатка уже собрана и сложена.
- Мы жили на Фигурной , 51, -рассказывает Таус. - В последнюю войну снаряд в дом попал... 29 сентября будет три года, как мы здесь. Ни одна дочка замуж не вышла. Даже сына Руслана не могу женить. Время не такое.
В собранных узлах - все, что у семьи осталось. Ничего не забыли. Плотницкий инструмент, посуда, пакет изношенной обуви, матрасы, гречка, хлеб... Под особым присмотром хозяйки два мешка трехлитровых стеклянных банок. Сумели когда-то из войны вывезти в Ингушетию соленья и варенья, теперь тару везут в Грозный. Видимо, с надеждой, что пригодится.
Магомед Шатоев тоже полон надежд.
- Мы жили, - рассказывает он, - по улице Кольбуса, 14. Все у нас сгорело. И мебель, и одежда. Только документы успели вынести... Я уже несколько раз приезжал к своему разрушенному дому - мусор разбирал. Собираюсь жилье восстанавливать, если, конечно, получится. Палатку с собой прихватил: поставлю возле развалин и буду работать. Жена едет в Грозный после войны в первый раз. Ей не очень хочется, боится - в городе стреляют. Но надоела жизнь в бегах, сколько можно?
У Тамары Манаковой свой повод для радости: "В общежитии есть окна. А я столько времени без света в палатках пробыла... А жили мы на Гудермесской, 25, квартира 49. Возле площади Минутка. Ничего, конечно, не осталось".
Из того же дома по Гудермесской - Анжела Сайтаханова. Она уже предусмотрительно выяснила, что им в общежитии выделено помещение на третьем этаже. Совсем, конечно, не хоромы - комнатка в "пять квадратов" на четверых. Тесно, без удобств. Но знает, что дадут матрасы, кровати, что будут кормить, снабжать продуктами. Что вода есть только во дворе: придется ведрами таскать. Но имеется электричество, газ. Можно смотреть телевизор. Хотя в Грозном сейчас программы ловятся совсем плохо. Подсчитали все "за" и "против". Плюсов набралось все-таки больше.
- Настроение? Пока туманное, - говорит девушка. - Тесно в общежитии. Но в палатках все равно хуже. И мне хочется поступить в Грозном на бухгалтерские курсы, найти работу.
Решила перебираться на родину и семья Дурситовых. Они, как и другие "возвращенцы", написали официальное заявление: "Просим оказать содействие по переселению в Чеченскую республику, в ПВР. Дом, где мы проживали в Грозном по улице Терешковой, 7, разрушен полностью. Семья состоит из 22 человек..."
Среди провожающих - симпатичная девушка по имени Хэда (фамилию не назвала). "Мы уехали в Грозный из этого лагеря всей семьей еще 2 июля. Я, сестра и родители. В МЧС нам дали для переезда машину, живем сейчас в комнате общежития в Черноречье. Сегодня приехала в лагерь в гости к двоюродному брату. Отец из пенсии дал 70 рублей на дорогу..."
Тамара Утева из числа тех, кто еще не решается покинуть палаточный лагерь. Дочка устроилась в соседней станице Слепцовской кондуктором на автобусе, вышла замуж. Муж Дима - водитель грузовика из Назрани. Свадьбу в марте играли на деньги зятя. "У нас-то откуда? Жених приехал в палаточный город на иномарке. Хорошо невесту забрал, - вспоминает Тамара, - спросите у соседей". Живут сейчас все вместе в одной палатке. Дети, внук, молодые, взрослые - кровать к кровати.
- Я бы и вернулась, - делится соображениями собеседница, - да боязно. Поехала тут в Грозный навестить могилы родителей и попала в перестрелку. На моих глазах людей убили... Пыталась я вернуться и в родное село Каново - в Курском районе Ставропольского края. Не смогли там жить - кругом все пьяницы. А у нас в семье не знают, что такое рюмка. Лучше уж в палатке среди беженцев, чем рядом с алкоголиками.
Напротив палатки Утевой живет Хава Такиева и ее родственники -13 человек под одной брезентовой крышей. Тоже не собираются пока выезжать.
- Мы убежали из Ачхой-Мартановского района, - рассказывает Хава. - Здесь с 1999 года. В палаточном городке и младшая Мадина родилась - 26 марта этого года. Выходит, беженка от рождения. Но в Чечне пока страшно...
Однако все больше все-таки тех, кто решается в республику вернуться. Как рассказал первый заместитель начальника Федеральной миграционной службы МВД России Игорь Юнаш, только за последние месяцы в организованном порядке в Чечню из Ингушетии выехали свыше трех тысяч человек. Колонны с переселенцами на Грозный, Гудермес, туда, где созданы более или менее благоустроенные пункты временного расселения, идут практически теперь одна за другой. И Федеральная миграционная служба помогает людям - транспортом, питанием. Создана при ней специальная рабочая группа, которая решает на месте оперативные вопросы. Разумеется, прежней жизни беженцам не вернуть, но главное, чтобы люди поверили. В том числе и в себя. Решено, кстати, так. Тех, кто будет восстанавливать свое жилье, возьмет в свой штат "Чеченстрой" и будет платить зарплату.
Грозный потихонечку оживает, хотя тревога отсюда пока не уходит. Сегодня в городе проживают примерно 250 тысяч человек. 50 тысяч из них нашли работу. В основном в сфере обслуживания - электрики, слесари, водопроводчики...
...Колонна отправляется. Ехать не очень-то и далеко - до Грозного километров 70. Два-три часа с остановками на КПП дороги. Но это дорога особая: люди ждали ее три года. Дорога в иную жизнь. И она сразу дает о себе знать. Машины сворачивают с трассы и идут на Грозный в объезд. Возле чеченской станицы Ассиновская женщины перекрыли дорогу. Накануне задержаны по подозрению в нападении на семью милиционера четверо местных жителей... Женщины считают, что арестовали невиновных...
Через несколько километров нас догоняют машины с "мигалками". Приехал проститься с переселенцами, сказать напутственное слово президент Ингушетии Мурат Зязиков. Только к вечеру колонна медленно въезжает в поселок Мичуринский Октябрьского района Грозного, где и расположено общежитие. На всех перекрестках по ходу движения колонны стоят омоновцы, дежурят снайперы... Четырехэтажный, еще пахнущий после ремонта краской дом окружен развалинами - здесь шли жестокие бои.
...Первым из автобуса выскакивает восьмилетний Сайхан Ибрагимов. Настроение у него, судя по улыбке, хорошее. Анжела Сайтаханова тоже торопится - несет на руках своего котика Мошку, чтобы первым пустить в квартиру (на снимке). В открытых окнах стоят люди - это те, кто сюда приехал раньше. Из грузовых машин начинают выгружать вещи...

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 20939

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...