Труд: ЗА ПРИЛАВКОМ "СВОИ ЛЮДИ"

Главная Жизнь 01:01 20 Августа 2002 197

ЗА ПРИЛАВКОМ "СВОИ ЛЮДИ"

Жизнь на селе немыслимо представить без приусадебного хозяйства. А нельзя ли получать доход с усадьбы не только "натурой", но и наличными, продавая излишки на рынке? Может ли крестьянин свободно получить место за прилавком или обстоятельства его, по сути,

Напечатать

КУРСКАЯ ОБЛАСТЬ
В городах рынки растут как грибы. Но найти в продуктовых рядах крестьянина, торгующего своей продукцией, не легче, чем отыскать иголку в стогу сена. Семья Рудометовых из села Сергиевка (Золотухинский район) объясняет этот феномен просто: "В город, на рынок, ехать страшно - оберут до нитки. Да и некогда..."
Крестьяне сам и держатся за перекупщиков. Они заменили собой рухнувшую систему закупок облпотребсоюза и государственных заготовительных контор. Самим крестьянам такой способ сбыта удобен, но невыгоден. В той же Сергиевке перекупщики платят им за килограмм мяса 50 рублей, тогда как на рынке оно идет по 90. То же с картофелем: скупают у хозяев по рублю за кило, а продают за 5 - 6. Молоко у сергиевцев берет маслозавод по грабительской цене 2 рубля 60 копеек за литр. На рынке оно стоит минимум вчетверо дороже.
Из закупочных цен складывается простая бухгалтерия Рудометовых. От продажи продукции со своего хозяйства - а у них две коровы, поросята и большой огород - семья получает в год от 15 тысяч рублей до 18. И еще столько же теряет на разнице цен.
Теряет на этом и государство. Ведь торговля на сельских улицах налогом не облагается, да и в городе изрядная часть продукции проходит мимо налоговиков. Каковы объемы этой торговли? В облкомстате такого учета нет, зато есть данные по производству. Оказывается, в области 228 тысяч личных подсобных хозяйств. Они дают 99 процентов всего выращиваемого картофеля, 95 - овощей, 56 - мяса, 50 - молока и 54 - яиц. В реальности это - сотни тысяч тонн разнообразных продуктов. Большую часть из них крестьяне продают. Бесконтрольно и с убытком для себя.
Владислав Павленко.
ВОЛГОГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ
В селе Панфилово (Новоаннинский район) - 1800 дворов. В одном из них живет семья Сиротиных: пенсионеры Иван с женой Ниной да еще - сын с невесткой. На подворье держат корову, три десятка кур, уток, гусей. На огороде растят картошку и овощи. Подсобное хозяйство держат в основном для себя, изредка сдают молоко на ближайший маслозавод. Но это, считают Сиротины, невыгодно: за литр молока там платят всего три рубля с полтиной. Зерно на корм скоту - примерно полторы тонны в год - дает сельхозпромышленный комплекс "Панфиловский" как оплату за земельный пай, арендуемый комплексом у семьи.
У соседей - семьи Песковатских - хозяйство богаче: корова, две телки, свиньи, гуси, утки, куры. Хозяин дома Александр - фермер, арендует 120 гектаров земли у того же "Панфиловского". Мясо, если случаются излишки, продает перекупщикам. Те сами приезжают весной в село, по дешевке скупают по дворам убоину, а потом в рефрижераторах гонят ее в Москву или Волгоград.
По данным областного комитета по сельскому хозяйству и продовольствию, в Волгоградской области действует целая сеть таких предприимчивых дельцов. Бывает, что на рынок мясо доходит через третьи, а то и четвертые руки. А если кто-то из крестьян и прорвется к прилавку, ему недвусмысленно "намекнут", по какой цене он должен торговать и с кем поделиться выручкой. Попробуй - возрази.
А недавно в области разразился "колбасный скандал". Во время одной из своих поездок по сельским районам глава областной администрации Николай Максюта побывал в колбасном цехе. Увиденное так его поразило, что он распорядился провести тотальную проверку всех мясных рынков области. Результаты ревизии впечатляют: 80 процентов колбасных изделий оказались непригодными к употреблению. Нарушения начинаются на стадии закупки мяса: большинство крестьян забивают скот прямо у себя во дворе. По закону такое мясо считается условно-годным и идет на переработку - в костную муку или консервы. В самом колбасном цехе губернатора удивило полное отсутствие отходов производства. Например, шкур рогатого скота. Оказалось, перетертые в порошок рога, копыта, хвосты и соя добавлялись в колбасу в качестве "наполнителя". Завершают перечень нарушений вопиющие факты: на одном из рынков реализовывали колбасы с просроченным сроком хранения, а в "холодильных камерах" температура достигала плюс 25 - 28 градусов.
Неудивительно, что, по данным областного комитета здравоохранения, в Волгоградской области смертность от отравлений и увечий составляет 37 процентов.
Александр Евреинов.
ТУЛЬСКАЯ ОБЛАСТЬ
Жители тульской деревни Пахомово собираются с мешками и корзинами на платформе электрички и едут торговать в Москву. Утомительное однодневное путешествие себя окупает: цены в столице в полтора раза выше, чем в любом райцентре. Вырученные деньги - неплохая прибавка к зарплате. Доярка в хозяйстве получает 800 рублей в месяц, механизатор - 1500.
Но в большинстве тульских деревень и сел нет не только железнодорожной ветки, но и приличной дороги. Поэтому покупатели на джипах едут за товаром сами. Как правило, перекупщики - москвичи. Так повелось давно. А на тульских рынках цены московские: себестоимость продукции, выращенной на шести сотках, выше, чем в крестьянских хозяйствах.
Сергей Новиков.
ЧЕЛЯБИНСКАЯ ОБЛАСТЬ
Бабульки с молочком, творожком, огурчиками-помидорчиками раскладывают немудрящий товар возле городских рынков. Когда-то рыночное руководство обязали выделять энное число торговых мест пенсионерам - тем, кто продает продукцию с собственного участка. Но таких мест на всех не хватает.
- Мы из Еткульского района ездим, - рассказывает Татьяна Ивановна, пенсионерка, торгующая "с ящика". - Корову подоишь, по хозяйству управишься - и в Челябинск. За место платим - ходит тут парень, по 20 рублей собирает. На молокозавод ничего не сдаю: больно дешево принимают: три пятьдесят за литр. А сама я "полторашку" по 18 рублей продам.
Правда, по районам регулярно ездят перекупщики, в основном выходцы с Кавказа. Они же "крышуют" рынки и не дают сбивать цены. Поэтому многие челябинцы предпочитают ездить за продуктами в деревню сами.
Владислав Писанов.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13238

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...