В начале недели все ведущие телекомпании мира показывали кадры из аэропорта Кабула, где отчаявшиеся люди хватаются за стойки шасси американских самолетов, пытаясь то ли остановить их, то ли таким безнадежным способом покинуть страну. И только на государственном ТВ Афганистана ничего подобного не было. Там вместо обычных развлекательных программ читали Коран, перемежая это занятие обращением новых властей к населению. В столице было на удивление спокойно, но каждый должен был воочию убедиться, что началась новая жизнь.
Те, кто видел фильм «Ленин в Октябре», знают, что государственный переворот надо начинать с захвата вокзалов, мостов, телеграфа и телефона. История внесла коррективы в этот набор. Теперь всякого рода путчисты сразу стремятся установить контроль над телевидением, поскольку лишь оно способно моментально донести до широкой общественности их цели. Теперь-то есть, конечно, интернет и все такое. Но практика показывает: в критические моменты народ прилипает к главным кнопкам «ящика». Что уж говорить о прежних временах.
Помните странное чувство, охватившее многих, когда в конце августа 2000-го загорелась Останкинская башня и экраны погасли? В нем соседствовали досада и нервозность. Первая — из-за того, что непонятно было, чем себя занять. Вторая — предположением: что если пожар не случайность, а звено какой-то роковой цепи событий? Вдруг все заработает — а на всех каналах «Лебединое озеро»?!
Да, так уж случилось, что этот, в общем-то, светлый балет Чайковского наше ТВ превратило в поминальный. Если не сказать больше — в знак беды. В 1982-м его запустили в эфир на ЦТ еще до того, как там прозвучало известие о смерти Брежнева. Потом все гадали, почему из всего многогранного русского музыкального наследия выбрали именно «Озеро»? Популярной стала следующая гипотеза: Петр Ильич завершил свое произведение на неделе после Пасхи, когда принято поминать усопших. Получается, вроде как в тему. Когда через пару лет умер Андропов, а чуть позже — Черненко, история повторилась.
Но в эти дни все вспоминают еще один показ «Лебединого» — во время ГКЧП, случившегося ровно три десятилетия назад. Бывший глава Гостелерадио СССР Леонид Кравченко рассказывал, что все вышло случайно. В те времена ТВ еще не относилось к классике с таким глубочайшим презрением, как ныне. Раз в месяц зритель мог насладиться оперой или концертом. Вот и злосчастное произведение было запланировано на 19 августа еще в начале месяца, но на вечер. После же того, как дикторы в утренних новостях зачитали обращение путчистов о болезни Горбачева и отстранении его от власти, потребовалось внести изменения в сетку вещания. Вот балет и передвинули. Потом показ синхронизировали со вторым каналом, и аудитория получила уникальную возможность смотреть его по двум программам сразу. Кстати, по словам Кравченко, фильм с названием «Три дня и три ночи», ставший символическим, также был запланирован к показу на 19 августа за две недели.
Но это все лирика. На самом же деле трудно сказать, как могли повернуться тогдашние события, если бы телевизионщики на свой страх и риск не дали в программе «Время» репортаж от Белого дома, показав, как туда стекаются тысячи людей, готовых биться за свое будущее. А попытка захвата телецентра в Вильнюсе, повлекшая многочисленные жертвы? Какую роль в развале СССР сыграла она? А атака на «Останкино» в 1993-м, куда сторонники Верховного Совета отправились, чтобы попытаться донести до людей правду, которую федеральные каналы говорить не желают? Сколько людей погибло тогда? Точно сказать никто не берется.
Это у нас. А за границей? В 1999-м крылатые ракеты НАТО обрушились на здание Радио и Телевидения Сербии. За то, что оттуда велась «пропаганда политики Белграда». А какую другую надо было вести? Погибли 16 человек, которые вели выпуск вечерних новостей. А 20 лет спустя телецентр атаковали уже оппозиционно настроенные сербские граждане. Смели охрану и потребовали предоставить им эфир, чтобы высказаться против методов правления президента Вучича. Сотрудникам пришлось вызывать спецназ.
Или вот еще случаи. В январе 2019-го группа военных взяла под контроль офис госвещателя в столице Габона и зачитала коммюнике, где выразили свое разочаровании действиями президента страны Али Бонго Ондимба и объявили о создании Национального совета реставрации. Через несколько часов спецслужбы арестовали мятежников. Двумя годами ранее военные взяли под контроль телецентр в столице Зимбабве Хараре и резиденцию президента Роберта Мугабе. В результате тот объявил о своей отставке. Примеры можно приводить до бесконечности.
Но помимо вмешательств в работу ТВ, связанных с политическими катаклизмами, существуют и так называемые захваты эфира. Это когда злоумышленники, используя технические средства, умудряются впихнуть в контент студий свой собственный. Так, в 1985 году в Польской Народной Республике в городе Торунь группа студентов, используя компьютер и синхронизирующие цепи, вторглась в эфир польского ТВ во время трансляции сериала и призвала к бойкоту выборов. В 2007 году в передаче «Panorama» на втором канале чешского телевидения, в прямом эфире транслировавшего виды городов, вдруг появился ядерный взрыв. Некоторые зрители были в панике.
К чему это все? Уж точно не к тому, что служба наших телевизионных пропагандистов-миллионеров и опасна, и трудна. Случись что, они, скрестив руки, и сами танец маленьких лебедей сбацать смогут. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно.
