Труд: В УКРАИНЕ ДОЛЬШЕ ВСЕХ ЖИВУТ КИТАЙЦЫ

Главная Жизнь 01:01 20 Сентября 2001 208

В УКРАИНЕ ДОЛЬШЕ ВСЕХ ЖИВУТ КИТАЙЦЫ

Именины справляли в саду, нахваливая закуски, которые дедушка Ю приготовил собственноручно: баклажаны соленые с китайским чесноком, жареного поросенка, китайскую уху и пельмени. Дочь Роза, конечно, подстраховывала отца и ловко штамповала на летней кухне п

Александрова Марина

Напечатать

Вот и недавняя история, способная любого повергнуть в отчаяние, ею рассказывается, как анекдот. Пошел дед неделю назад на базар (он каждую осень сам консервирует овощи на зиму), купил десять килограммов "синеньких", десять - лука, пять дынь и отправился домой. А по дороге, где рытвины и ухабы, у тележки отвалилось колесо. Какой-то мужик предложил - сбегай за инструментом, а я твой урожай покараулю. Пока дедушка бегал, "добрый человек" с тележкой будто испарился. Напрасно доверчивый долгожитель ждал его на том месте всю ночь. Когда же ему объяснили, что это "кидалово", он схватился за голову и... засмеялся:
- Облапошили, вот так облапошили, а раньше мне только добрые люди встречались. Век живи, век учись...
Возле террикона в Макеевке Ю Минь Ю живет уже 60 лет, но до сих пор имеет китайский паспорт и украинский вид на жительство. Он любит поболтать по-китайски, но четверо его детей, чья национальность - украинцы, отца не понимают. И тем не менее иностранцем дедушка Ю себя не ощущает. Он приехал из Китая в Ленинград в 1927 году, устроился на чулочную фабрику, где работал инженером его дядя, женился на голубоглазой украинке Мане. Но в 37-м Васю (так прозвали китайца русские) схватили прямо на улице как шпиона и врага народа. Дали десять лет, а выпустили каким-то чудом через четыре года, за месяц до войны. Он с трудом успел разыскать свою Маню с детьми, которые перебрались в Донбасс, к родственникам.
На фронт Ю Минь Ю не взяли: во-первых, не гражданин СССР, во-вторых, судимый. Потом вся улица в поселке благодарила за это китайского Бога: негражданин Вася помог им выжить в оккупации - привел откуда-то очумевшую от бомбежки корову и поил всех детей молоком - и своих, и чужих.
До семидесяти лет Ю Минь Ю честно трудился в овощеводческом совхозе, был передовиком и победителем социалистического соревнования, награжден медалью к 100-летию Ленина. Потом перенес всю энергию, знания и опыт на свои шесть соток. В огороде у дедушки Ю растет китайский чеснок и сельдерей, а еще картошка, которую он любит больше риса. В последнее время дедушке часто снится родная провинция Шень Дунь, где похоронены родители и младший брат. Все они дожили до девяноста и до последнего дня не слезали с велосипедов.
- А меня, должно быть, Чернобыль закалил или угольная пыль, - смеется дедушка. - Живу себе и живу.
Пока существовал Советский Союз, его помнили в китайском посольстве, угощали настойкой женьшеня и даже несколько раз приглашали с детьми в Москву на китайские праздники. Три раза ездил он на родину. Два - в 50-х годах, когда русский и китаец были братьями навек, один - в перестройку.
- Хотел столетие в Китае с правнуками отметить, - вздыхает Роза Васильевна, - а ему в Киеве говорят - доллары давай.
- Почему доллары, - расстроился дедушка, - разве здесь Америка хозяин?
Приехал домой и пошел в банк: вы, говорит, обещали вклады со сберкнижек столетним вернуть, отдайте мне мои тысячи, в Китай хочу съездить. Ему половину выдали, но в гривнах, разумеется, а разве этого хватит на дорогу?
Мы сидим с ним в тенистом саду под раскидистой айвой, старую скамейку окружили флоксы, среди которых дремлет на солнышке дворняга.
- Она тоже долгожитель, - кивает дедушка на подругу, - ей 25 лет.
Он срывает верхушку флокса и вдевает в петлицу пиджака:
- Сфотографируй меня, может, кому понравлюсь, а то все один и один. Маня 15 лет назад умерла, женился снова, так и она умерла. Вот собака только компанию составляет, остальным все некогда. Да еще правнук Вовка забегает в шахматы сыграть.
- Его иногда спрашивают: в чем секрет долголетия, - говорит дочь Роза, в паспорте записанная как Васильевна. - Дед честно припоминает, что пил когда-то женьшень. Ну так его пол-Китая пьет, а за сотню лет редко кто заходит. Я так думаю, что его золотой корень - в жизнерадостности. Он ведь никогда не злился, не завидовал, не ругался. А все, что ни случалось, воспринимал философски.
К слову, Роза Васильевна в свои 70 едва тянет на 60 и тоже не жалуется на здоровье. В отличной форме и старшая сестра, которой 80.
- Может, водочки? - предлагает мне дедушка Ю. - У меня хорошая есть, на корешках.
- Так пить - здоровью вредить, - провоцирую я.
- Не-а, - подмигивает заговорщически мой симпатичный собеседник, - Если по чуть-чуть, то на пользу. А кружечку пива можно и каждый день. Вот курить я бросил, еще пацаном, сорок лет назад.
- А сколько вы жить собираетесь?
- Долго!- машет рукой дедушка Ю. - Как император Фу-си. Чего не жить-то, если хорошо?
Император Фу-си, автор девяти иголок акупунктуры, правил своими подданными сто пятнадцать лет. А чтобы догнать Хуан-ди, которого считают в Китае создателем всех искусств и ремесел, дедушке Ю осталось немного - только шесть лет.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13833

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...