Труд: ПО ПРОЗВИЩУ "ВЕЛИКИЙ ТЕВТОН"

Главная Жизнь 01:01 20 Ноября 2004 166

ПО ПРОЗВИЩУ "ВЕЛИКИЙ ТЕВТОН"

Все великие произведения искусства не только отражают настоящее, но и предвидят будущее. В этом году исполнилось 40 лет политической сатире Стенли Кубрика "Dr. Strangelove or How I Stopped Worrying and Learnt to Love the Bomb" ("Доктор Страннолюб, или Как

Хрущева Нина

Напечатать

Начнем с очевидного. Джордж Буш легкоузнаваем в характере майора Конга, воинственного техасца в ковбойской шляпе. Карикатура на Джона Уэйна, знаменитого актера американских вестернов того времени, Конг не особенно красноречив: "Щас гляньте, ребята, я не мастер болтать... Но хочу, чтобы вы помнили одну вещь, чуваки там дома на вас надеются и мы на фиг ихние надежды оправдаем". Сегодня Соединенными Штатами руководит похожая фигура, известная собственным "красноречием": "Усаму бен Ладена - живым или мертвым", "Иран, Ирак и Северная Корея - оси зла", "Кто не с нами, тот против нас!".
В фильме Кубрика есть и другие узнаваемые герои: воинствeнный Дональд Рамсфелд с удовольствием подписался бы под лозунгом командующего военной базой генерала Джека Риппера, который объявил "красный код" (сегодня у нас в ходу оранжевый) и приказал начать ядерную атаку на "russkies": "Сперва стреляем, а потом уже задаем вопросы".
Спустя три года после 11 сентября мы знаем, как не готов был Белый дом к им же объявленной войне с терроризмом. И, несмотря на победные уверения Рамсфелда, кампания "Шок и трепет" в Ираке стала скорее "Шоком и потрясением" для солдат американской армии, чем спасением для иракского населения. Эта война оказалась тем разрушительным "экстренным планом R", который инициировал генерал Риппер и который другой генерал фильма Бак Турджесон, хвалил за "небольшое" количество жертв - "всего каких-то 10-20 миллионов, не больше", только "прическу попортим".
Президент Меркин Maфлей (в фильме эта одна из трех ролей гениального Петера Селлерса) отказался от таких "дорогостоящих" побед, и Турджесон упрекнул его: мол, он больше заботится о том, что о нем напишут в учебниках истории, чем об американском народе. Сегодняшний президент США, как и генералы Кубрика, приравнивает национальную безопасность к демонстрации американской силы. Утверждая, что его интересует мир народов, а не место в истории, он действует по принципу "холодной войны" - пусть каких-то 10-20 миллионов погибнут, зато мы себя в мире утвердим.
И все же карикатурный президент Буш был бы не страшнее своего смешного прототипа Конга, если бы не вице-президент Ричард Чейни, "долгожитель" Белого дома, начавший свою правительственную карьеру во времена другого консерватора - Ричарда Никсона. Чейни представлял крыло "ястребов", которое тогда часто оказывалось в меньшинстве, поскольку опасность обоюдного ядерного уничтожения, показанная в "Докторе Страннолюбе", заставляла "ястребов" уступать "голубям".
Дик Чейни и есть главный герой фильма Кубрика - загадочный Доктор Странннолюб (тоже сыгранный Селлерсом), парализованный, с кожаной автоматической рукой, в прошлом художественная копия Доктора Германа Хана, теоретика термоядерной войны. Задолго до 11 сентября Чейни планировал усиление американской военной мощи, по его мнению, поколебленной Биллом Клинтоном. Когда США бомбили Афганистан в феврале 2002 года, Чейни получил признание за свое миротворчество - за теорию, что война помогает миру,- титул "архитектора мира" в калифорнийском Фонде Никсоновской библиотеки. Вспомним, что Чейни, ведавший вопросами госбезопасности в администрации Буша-старшего, отвечал за операцию "Правое дело" по свержению Мануэля Норьеги в Панаме в 1989 году и за "Бурю в пустыне" в 1991 на Ближнем Востоке. Как и сегодняшняя война в Ираке, оба эти вторжения нарушали не только международное, но и американское законодательство - но все три раза их авторы сумели обойти конгресс США, который единственный уполномочен принимать решения такого рода. Не стоит ли напомнить: как бы ни были благородны цели, они не оправдывают неразборчивости в выборе средств.
Такой же неконституционной можно считать и идею "теневого правительства", пародируемую в фильме Кубрика. Разработанная во времена Эйзенхауэра и регулярно обкатываемая вплоть до президентства Рейгана, она приобрела особый статус после 11 сентября. На протяжении десятилетий Чейни и Рамсфелд являлись постоянными членами этих секретных сборов, известных под аббревиатурой COG (continuity of government) - программы "преемственности правительства". Первые два года войны с терроризмом вице-президент постоянно находился в "неопределенном месте" (undisclosed location), возможно, в горах Западной Вирджинии, где во время "холодной войны" были построены комплексы офисов и жилья для тренировки будущих руководителей - чиновников из различных министерств.
Легитимность этого будущего правительства устанавливается не американской конституцией с участием конгресса, как и полагается в демократии, а горсткой белодомовцев под руководством "великого тевтона" (прозвище Чейни), тайного президента тайного правительства. К слову, Буш, критикуя Джона Керри за выбор вице-президентом неопытного Джона Эдвардса, похвастался: "А мой вице сам как президент".
Знаменитый финал сатиры Кубрика построен на этой идее "преемственности правительства": пока страна исчезает в ядерном пожаре, по предложению Доктора Страннолюба, сто наиболее важных представителей американского руководства за сто лет создадут специальную расу выживших - новую мировую элиту. В конце фильма экран заполняют грибные облака ядерных взрывов, множащиеся под трогательно-лирическое пение Веры Лин: "Мы встретимся вновь, не знаю, где, не знаю, когда...".
Быть может, встретимся вновь в новом веке, под присмотром нового Доктора Страннолюба в Америке?

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13196

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...